Главная страница Би-би-си Информационный портал Би-би-си Спортивный портал Би-би-си Всемирная служба Би-би-си Украинский язык Азербайджанский язык Узбекский язык Казахский язык Киргизский язык BBCRussian.com
без графики  |  помощь
Би-би-си - Русская служба
Главная  
Экономика  
Технологии  
Арт-квартал  
Люди  
Альбион  
Пресса  
Форум  
Проекты  
Learn English  
Радио
Передачи  
Частоты  
НовостиЗвуковой файл
РадиусЗвуковой файл
Новый деньЗвуковой файл
Мир сегодняЗвуковой файл
Бизнес-классЗвуковой файл
Уэст-эндЗвуковой файл
СеваоборотЗвуковой файл
Для пользователя
Обратная связь  
О сайте  
Среда, 3 октября 2001 г., 11:56 GMT 15:56 MCK
У стойки бара: голос вне хора
Зиновий Зиник
У стойки бара можно узнать о жизни больше, чем из всех газет, журналов и радиопередач на свете. Своим опытом не слишком трезвого общения делится лондонский писатель и радиожурналист Зиновий Зиник.

На днях я стал свидетелем еще одного примера уязвимости и хрупкости западной демократии. Или, наоборот, ее стойкости и нерушимости. Я наблюдал за происходящим с террасы заведения Tuttons на пьяцце в Ковент-Гардене через дорогу от здания Би-би-си.

Это кафе-ресторан было первым французским заведением, восставшим, можно сказать, из отреставрированных руин бывшего легендарного овощного рынка c Королевской оперой на другом углу площади. Как во всяком фешенебельном районе, тут много клошаров, бродяг, бомжей и всякого другого нетрудового элемента. Они как раз и толпятся вокруг богатых модных мест, вроде террасы заведения Tuttons, где всегда толпы туристов, но в определенные дни просто не пробиться.

Сейчас тут наш маленький Париж. И дело не в том, что тут подают удивительного качества снеток в корзинке под французское пиво. Дело в демократических тенденциях, захвативших оперный мир Лондона.

Здание Королевской оперы в Ковент-Гардене
Здание Королевской оперы в Ковент-Гардене
Королевскую оперу в Ковент-Гардене всегда обвиняли в самом страшном - для популистской демократии - грехе: в элитарности. Когда-то в главном театральном буфете партера Оперы, с двумя парадными лестницами, просто невозможно было появиться, если ты не во фраке, при даме в соболях. Билеты стоили месячной зарплаты, за исключением мест на верхотуре - галерки для плебса.

Именно тут на площади, после премьеры в Ковент-Гардене, элитарный ученый профессор Хиггинс (из комедии Бернарда Шоу "Пигмалион") анализировал пролетарское произношение Элизы Дулиттл, продававшей фиалки под арками.

Пролетарское произношение нынче в моде. Относительно недавно здание Оперы радикально перестроили, расширили, модернизировали, создали атмосферу открытости и гласности, включая общедоступную для всех мест акустику. Но народу этого мало. И вот, пару лет назад, наступил новый этап демократизации элитарного искусства.

Теперь, в начале каждого оперного сезона, на пьяцце Ковент-Гардена устанавливается гигантский экран и протягиваются кабели суперусилителей. И главные премьеры сезона, вроде недавнего "Риголетто", транслируются прямо на экран, синхронно, живьем, для многотысячной толпы на площади. А если ты занял место прямо в центре, на террасе заведения Tuttons, то чувствуешь себя ну прямо как в партере Оперы. Фантастика.


И вдруг в паузе, как будто искаженным эхом, кто-то завел то же самое, так же громко, но несколько не в тон: "уу-у, тираны, исчадье, уу-у-у, порока!" Это был пьяный тип, небритый, в отрепье, с банкой пива в руках

Именно так я себя и чувствовал, особенно после пары пинт со снетком. Опера была в разгаре. Многотысячная толпа замирала от восторга и восхищения, когда под теплым осенним небом, над крышами Лондона, зазвучала божественная трагическая ария обделенного судьбой и любовью Риголетто: "О, тираны, исчадье порока!"

И вдруг в паузе, как будто искаженным эхом, кто-то завел то же самое, так же громко, но несколько не в тон: "уу-у, тираны, исчадье, уу-у-у, порока!" Это был пьяный тип, небритый, в отрепье, с банкой пива в руках. Клошар, бродяга, лондонский бомж. Он покачивался, но несколько не в такт, потому что в промежутке еще прихлебывал пиво из банки. И орал благим матом, подхватывая невпопад знаменитую арию. А за этой арией - и менее знаменитую. На разные голоса.

На него тут же зашикали. Бесполезно. Публика пыталась призвать к порядку дебошира. Но это не смутило звезду сезона. Рядом стоял лондонский полицейский-бобби, совершенно невозмутимый. Он и бровью не пошевелил. А что, собственно, можно сделать? Человек никакого закона не нарушает. Поет себе, стоя на улице. Орет, да, но время не позднее, никто еще не спит.


Мне даже пришло в голову: а может, это специально так задумано? Как бы театр в театре? Площадь в Ковент-Гардене, с подсветкой фасадов, сама напоминала сцену, сцену жизни, поскольку, как известно, весь мир - театр, и все мы в нем актеры. Некоторые из нас несколько нетрезвые

Это было в чистом виде площадное искусство. Карнавальный элемент жизни. Такое впечатление, что наш солист знал всю оперу наизусть. Пел он не в тон, перевирал слова, с жуткими придыханиями и завываниями, заглушая оригинал, но, в общем-то, вполне профессионально.

Мне даже пришло в голову: а может, это специально так задумано? Как бы театр в театре? Площадь в Ковент-Гардене, с подсветкой фасадов, сама напоминала сцену, сцену жизни, поскольку, как известно, весь мир - театр, и все мы в нем актеры. Некоторые из нас несколько нетрезвые. Может, это бывший профессиональный певец, уволенный когда-то, ныне фантом оперы, жертва тиранов и порока, спившийся, опустившийся - но не сдавшийся?

И в этот момент я стал вслушиваться в его пьяные фиоритуры несколько по-другому: как в некий второй голос, контрапункт общему оперному хору. Это был голос одиночки-диссидента. Это был голос нерушимой парламентской демократии.

Я вернулся к своему снетку с пивом.

Зиновий Зиник

  Поиск по сайту
  

Материалы по теме:

Вернуться Вернуться   Би-би-си - Русская служба
 Пишите нам: russian@bbc.co.uk
© BBC
BBC World Service
Bush House, Strand, London WC2B 4PH, UK.

Новости, аудио и информация на 44 языках