БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 21 августа 2008 г., 12:10 GMT 16:10 MCK
Прага-68: воспоминания очевидцев
Войска в Праге в августа 1968

В адрес Всемирной службы Би-би-си поступило множество писем от очевидцев событий августа 1968 года, когда в Чехословакию были введены войска стран Варшавского Договора. Ниже вы можете прочесть некоторые из них.

СТЭН СИЛАВЕЦКИЙ, МЕЛЬБУРН, АВСТРАЛИЯ

21 августа меня разбудил странный шум со стороны шоссе. Я тогда жил на окраине Брно. Помню, как спустился на первый этаж, открыл дверь, вышел на улицу и увидел бесконечную колонну танков и бронетехники, направляющуюся в центр города. Мне тогда еще не исполнилось 16. Потом мы с бабушкой и дедушкой сидели, как приклеенные, около радио и слушали немного противоречивые, полные гнева и отчаяния сообщения о вторжении.

Потом, не послушавшись родителей, я отправился на улицу посмотреть, что происходит. Трамваи и автобусы не ходили. В воздухе стояла странная тишина, лишь иногда нарушаемая стрельбой и лязгом бронетехники. Я пешком дошел до центра. Так поступило и множество других людей. В их глазах я видел растерянность, постепенно сменявшуюся на гнев. Но мы ничего не могли сделать, кроме как протестовать. Профсоюзы объявили забастовку.

Войска в Праге в августа 1968
На следующий день мы с друзьями отправились посмотреть на русских, разбивших лагерь на севере от нашего района. Некоторые из нас говорили по-русски, и мы завели разговор с солдатами. Они показались нам дружелюбными. Мы забросали их вопросами: "Зачем вы пришли в нашу страну?" "Зачем вы на танках вошли в мирную страну, зачем убиваете мирное население?" На это они нам отвечали, что существует западный заговор захватить Чехословакию, и они пришли спасти наше социалистическое государство. Обычные солдаты были простыми наивными парнями, они верили, что пришли нас спасти. Но в каждой группе был комиссар, который свистел в свисток, и они сразу вскакивали и гнали нас из лагеря.

Мне повезло - я смог уехать из Чехословакии через несколько месяцев. Таким образом моя семья избежала последовавшего периода "нормализации", но мы потеряли собственность и, главное, гражданство. Нас заочно приговорили к тюремным срокам за то, что мы нелегально покинули страну.

В 1989 году, когда происходила Бархатная революция, я был в гостинице в Брюсселе. Я смотрел по телевизору, как толпы народа приветствуют Вацлава Гавела, и плакал. Надеюсь, то, что случилось в Чехословакии никогда не повторится, хотя события в Грузии свидетельствуют об обратном.

МАЛКОЛЬМ ХЕНРИ, БРИТАНИЯ

В августе 1968 мы с женой гостили у друзей-чехов в деревне недалеко от Праги. Они возили нас по городу и окрестностям. Однажды мы оказались в огромной толпе около замка, по случаю приезда Тито. Все бурно аплодировали, когда он появился на балконе вместе с Дубчеком. Мы чудесно проводили время, все были в приподнятом настроении из-за происходящих в стране изменений. Утром, когда мы должны были уезжать, нас разбудили друзья со словами: "Русские ввели войска". Со слезами на глазах наши друзья слушали радио, пока так называемые "освободители" не отключили эфир.

Впечатление было такое: удивительно, какие чехи испорченные и глупые люди, если не хотят жить при самом правильном и справедливом строе - нашем строе...
Над нашим домом в аэропорт летели самолеты, недалеко от дома шла колонны танков. Друзья опасались за нашу безопасность и не хотели, чтобы мы выходили из дома. Но мы понимали, что в стремительно меняющейся политической ситуации мы могли стать для них обузой. Через пару часов нам сообщили, что "на Запад" отправляется специальный поезд. Друзья отвезли нас на станцию.

Помню, с нами в поезде ехали две женщины из Чехии с американскими паспортами. Они боялись, что их не выпустят из страны. Я заговорил на своем не очень хорошем русском с чешским студентом консерватории, который ехал по стипендии в Западную Германию. Было странно говорить с ним по-русски в подобных обстоятельствах, но другого общего языка у нас не было. Потом на границе поезд прочесали солдаты. Женщин с американскими паспортами не тронули, а вот студента сняли с поезда. Наверное, пропала его стипендия. В этом году мы впервые за эти 40 лет вернулись в Прагу. Наши друзья счастливы и смотрят в будущее с оптимизмом. Подозреваю, что русские, которые скупают там недвижимость, тоже довольны жизнью.

Просмотр в отдельном окне

как получить ссылку на Flash player

ФИЛИП, ЛОНДОН

Я рад, что события 1968 года так полно освещают СМИ, однако меня расстраивает, что празднование стремления Чехословакии к свободе используют в качестве политического контекста для обсуждения политических конфликтов современности. И еще мне не нравится то, что говорят только об "оккупированных" чехах и русских "оккупантах". А как насчет оккупированных словаков и оккупантов из других стран Варшавского договора?

ДЖЕЙН ВИЛКИНСОН, ШОТЛАНДИЯ, БРИТАНИЯ

В августе 1968 моя семья была в Чехословакии на каникулах. Мы отдохнули в Татрах, а последние дни отпуска решили провести в Праге. В 5 утра 21 августа нас с сестрой разбудил шум - окна гостиницы выходили на Вацлавскую площадь. Хозяин гостиницы сказал родителям, что мы должны немедленно уйти, потому что к городу движутся русские войска и иностранцы в опасности. Он помог нам отнести вещи в машину и объяснил, как ехать к германской границе по проселочным дорогам.

Потом дивизия возвращалась домой. Нас выстроили жидкой цепочкой, типа в воздух чепчики босать...
Нас три раза останавливали, и каждый раз отец говорил, что мы британские туристы и просто возвращаемся домой. На четвертый раз это не сработало. Офицер велел отцу следовать за его джипом. Мы оказались в лесу, в деревянном доме, где было много солдат. Отца и брата отделили от мамы и нас с сестрой. Нас оставили сидеть в доме. Мы просидели много часов без воды и еды. Мы очень волновались, куда увели отца с братом. Солдаты были вежливые, но у них были автоматы, и нам было страшно.

Сгущались сумерки. Мы просидели там 12 часов. Нашу машину обыскали - сняли сиденья и обшивку багажника. Наконец, вернулся отец и сказал, что нас отпускают. Отец с братом собрали машину, и мы двинулись в путь. Мама сказала, что в этот момент ей было страшнее всего - когда мы отъезжали, а вслед нам смотрели дула автоматов. Мы пересекли границу и остановились на первой же ферме, которая попалась нам на пути. В нашей семье не любили вспоминать этот эпизод. Мы впервые заговорили об этом уже после смерти отца.

ЛУКА ПЕЛИТИ, НЕАПОЛЬ, ИТАЛИЯ

20 августа 1968 я был в городе Врутки в Словакии с группой итальянских туристов. Рано утром 21 августа нас разбудили, чтобы сообщить нам, что русские ввели войска в Чехословакию. Сначала мы подумали, что это шутка. А потом сидели, прикованные к телевизору, смотрели, как город за городом отдавался захватчикам и как журналисты галантно интервьюировали солдат. Во Врутки они вошли около полудня. Помню, как безостановочно работали дворники на лобовом стекле автомобиля, в котором ехал польский военный чин - на эту машину плевал весь город.

БЕРТ, ЛОНДОН

Вторжение стало великим моментом советской истории, которое потом исказили апологеты капитализма. Вторжение помогло освободить Чехию от расизма.

МАЙК ЭЛСАМ, БРИТАНИЯ

Я не был в Праге в момент ввода войск. Я тогда работал в Штутгарте. Помню, в каком я был шоке, когда увидел газетные заголовки и осознал, что Прага всего в 250 милях. С 1976 года я бывал в Праге по работе по крайней мере раз в месяц. К этому моменту процесс закручивания гаек уже шел полным ходом, и страна находилась в глубокой духовной спячке. После основания "Хартии 77", гайки закрутили еще сильнее. Как иностранец с Запада я стал объектом внимания тайной полиции. Самое ужасное было то, что я не мог заводить друзей, потому что знал, что это бросит на них тень подозрения. Я знал, как обошлись с моими знакомыми, которые поддерживали Дубчека. Хирургу запретили оперировать, инженеру запретили ездить по странам Восточной Европы по работе и понизили ему зарплату. Кто-то от отчаяния запил, кто-то покончил с собой.



МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги