БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 26 марта 2009 г., 12:08 GMT 15:08 MCK
Борис Олейник: любовь к родине - это не национализм
Борис Олейник (фото с сайта rospisatel.ru)
Мы стремились через Верховный Совет решать и национальные вопросы
Борис Олейник
(фото с сайта rospisatel.ru)

В преддверии 20-й годовщины выборов первого съезда народных депутатов СССР BBCRussian.com публикует серию интервью с теми, кто в 1989 году участвовал в избирательной кампании и работе съезда.

Борис Олейник, украинский поэт и политический деятель национал-коммунистического направления. Бывший заместитель председателя Палаты национальностей Верховного Совета СССР, В 1989-1991 годах - народный депутат СССР.

C ним беседовала Татьяна Гоник.


Би-би-си: Что заставило вас в 1989 году пойти в народные депутаты?

Борис Олейник: Да это вообще не я решил, просто тогда была рекомендация Компартии, и нас заангажировали через партийную команду. К тому времени я был уже депутатом Верховного Совета Украины не одного созыва, так что мы кое-что делали. Ну, и пошли в народные депутаты, чтобы продвигать свои идеи.

Би-би-си: Какие идеи лично вы хотели продвинуть?

Б.О.: Я не принадлежу к квасным патриотам, я нормальный патриот, я люблю свою Украину. У нас был особый режим на Украине, потому что и язык был отодвинут на околицу, да и не только. Поэтому мы стремились через Верховный Совет решать и национальные вопросы. Особенно по языку, потому что он хоть и не был у нас запрещен, но был отодвинут на периферию и науки, и общественной жизни. Хотя у нас было не меньше прекрасной литературы, чем в России.

Би-би-си: И все же, какие надежды вы связывали с вашей депутатской деятельностью?

Б.О.: Я писатель. Поэтому, хочу я или не хочу, я, конечно, всегда сталкиваюсь с национальным вопросом. Мы надеялись и делали все, чтобы изменить ситуацию, при которой, если ты говорил что-то хорошее в сторону Украины, тебя немедленно обвиняли в украинском буржуазном национализме. А если русский любил Россию, то он сразу объявлял себя великодержавным русским шовинистом.

Вот мы и работали над тем, что любовь к своей родине - это не национализм, а нормальный патриотизм. Что язык мой должен занять подобающее место. Потому что история наша сложилась так, что украинский язык подлежал запрету свыше сотни раз.

Ну, и еще мы хотели занять достойное место в Европе, потому что Украина - это крупная европейская держава. Вот надо всем этим мы и хотели работать.

Би-би-си: Можно ли сегодня говорить о том, ваши ожидания оправдались?

В законе о выборах допускалось, что если ты провалился в одном округе, можно ехать в другой, в третий, в четвертый, и так - пока тебя не изберут. Очень многие так и делали! Кто только не хотел - тот не прошел.

Б.О.: В принципе, если говорить вообще - то, конечно, нет.

Тогда сразу была создана группа, которая называла себя межрегионалами, они выполняли определенные задания по развалу Союза. Я же был в той группе, которая принимала делегации из союзных республик. И вдруг эта "тройка борзых" встретилась и по-живому разорвала все связи. Кому все это было выгодно - вам лучше знать!

Поэтому, между прочим, Украина, которая имела самые лучшие стартовые возможности, до сих пор не может вырванный включатель, который искрит, вставить в розетку! Говорят же, что впереди политики должна идти экономика? Так вот впереди и политики, и экономики должна идти культура, а этого не было, и нет!

Сегодня надо сделать так, чтобы украинский язык был выгоден для обывателя. Чтоб он знал, что его дети через этот язык достигнут вершин карьеры. Вот если действовать таким образом, то все будет нормально.

А мы на Украине все делаем для развития так называемых национальных меньшинств, чтоб только нас не обвинили в национал-шовинизме. А в результате мы сейчас поставили себя в позицию самого незащищенного нацменьшинства. Вот так мы любим все народы мира кроме себя, а нас все время в чем-то обвиняют.

Би-би-си: Вернемся в 1989 год. Какие моменты той избирательной кампании вам запомнились?

Б.О.: Да каких-то ярких моментов я и не помню, все было скучновато, без особой борьбы. Там ведь в законе о выборах допускалось, что если ты провалился в одном округе, можно ехать в другой, в третий, в четвертый, и так - пока тебя не изберут. Очень многие так и делали! Кто только не хотел - тот не прошел.

Ну, а потом началась сама работа, и что-то действительно было и по-новому. Например, я помню первый день заседания того Верховного Совета. Я в своем выступлении сказал: "Почему вас так волнует, что Прибалтика хочет иметь экономическую самостоятельность? Да пусть у них она будет!.." Так там такой был скандал! Михаил Сергеевич заявил, что я слишком рано об этом говорю.

Но все, в общем-то, было нормально до того прекрасного дня. А потом вот эта троица, слегка они были, я думаю, навеселе, взяли и все порешили. Я сразу сказал, что у нас на Украине можно на троих раздушить пол-литра и разойтись. Но вот так, сидя в кустах, в Пуще, подписывать документы, которые определяют судьбу трех великих народов - это непростительный грех! Вот видите, что из этого получилось!



МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги