Груз для потомков. Часть 3

Илона Виноградова,
Русская служба Би-би-си,
Гронау-Роттердам-Петербург-Москва-Ангарск

Серия репортажей корреспондента Русской службы Би-би-си, проехавшей за судном и поездом, на которых из Европы в Россию перевозят урановые отходы.

Репортаж Илоны Виноградовой

Это третий, последний репортаж серии.

Начало читайте здесь.

Продолжение - здесь.

---

Двумя днями позже, когда контейнеры с гексафторидом урана уже стояли в вагонах в районе питерской станции метро "Автово", уровень радиации рядом с ними замерили экологи из организации "Беллона". Дозиметр зашкалил: 680 микрорентген/час, то есть более чем в 30 раз больше нормального фона.

Чтобы получить минимальную дозу облучения, которая принята в России для гражданского населения, - на поверхности контейнера с гексафторидом урана необходимо просидеть ровно 100 часов, не слезая Игорь Конышев, "Росатом"

Советник главы "Росатома" Игорь Конышев допускает, что если подойти очень близко к поезду - радиация может быть высокой. Однако опасным для здоровья, по его словам, это становится при одном условии: "Чтобы получить минимальную дозу облучения, которая принята в России для гражданского населения - это 1 милизиверт в год, - на поверхности контейнера с гексафторидом урана необходимо просидеть ровно 100 часов, не слезая".

"А зачем вообще завозить гексафторид урана, его что, в России мало?" - интересуюсь я.

"Это экономика. И мировые цены. Что выгоднее - добыть уран, сделать из него желтый кег, либо взять уже готовый? - говорит Конышев. - Экономически выгодно брать готовый".

Контракты с URENCO заключались в 1996 году. Российские предприятия тогда получали очень мало, объясняют мне в "Росатоме". Ангарский электролизно-химический комбинат - самый современный в стране завод по обогащению урана - простаивал без работы.

По данным "Гринпис", Россия покупает обедненный гексафторид урана по 60 центов за килограмм. Экологи называют эти контракты кабальными. Представитель "Росатома" такой подход отвергает в корне.

"Ни одно предприятие не могло бы существовать на 15-летнем контракте себе в убыток. Это нонсенс", - говорит Конышев.

Москва-Иркутс-Ангарск

Из Иркутска до Ангарска, где находится Электролизно-химический комбинат, - 40 минут на машине.

Когда едешь по городу, кажется, что жизнь здесь замерла, и я попала в советский город образца 1970-х. На стене панельного дома - мозаика Ленина во весь рост, даже лозунги тех времен сохранились: "Задача администрации - обеспечить достойную жизнь ангарчан", - написано огромными буквами на одном из зданий.

Достойная жизнь для многих связана с двумя главными промышленными предприятиями города - нефтехимическим заводом и электролизно-химическим комбинатом (АЭХК).

У АЭХК много зарубежных заказов на обогащение урана. Один из крупнейших заказчиков - компания URENCO.

Заказчику возвращают обогащенный уран, но это лишь 10% от ввезенного груза, убеждены экологи. Где остальные 90%?

На том же Ангарском электролизно-химическом комбинате этого "материала", как осторожно называют его атомщики, скопилось, по приблизительным подсчетам, экологов, около 25 тысяч стальных контейнеров. В каждом - более 10 тонн обедненного гексафторида. Если вытянуть все контейнеры в ряд, получится около 650 километров, чуть меньше, чем расстояние от Москвы до Питера.

Цифры не точные: "Росатом" на вопрос, сколько, не отвечает. Это закрытая тема.

Рассекреченный завод

Но сам комбинат, лишившись год назад статуса секретного предприятия, становится открытым для специалистов и журналистов, в том числе и иностранных.

В поисковой системе Google можно найти спутниковую фотографию хранилища, что в 100 километрах от Байкала. Впечатляет. Контейнеров действительно много

5 тысяч километров от Москвы, 100 километров от Байкала. Я стою перед зданием АЭХК. После тщательного досмотра - ни диктофон, ни фотоаппарат взять с собой не разрешили - на микроавтобусе меня везут на территорию комбината. На въезде - вышка с вооруженной охраной.

На промплощадке под открытым небом (как, впрочем, и везде в мире) складируют побочный продукт обогащения - тот самый обедненный гексафторид урана.

Мне показали только один отсек хранилища - тот, где хранят "урановые хвосты" от компании URENCO. Огромное пространство, на котором, пожалуй, можно разместить пять футбольных полей, заставлено стальными контейнерами, похожими на большие газовые баллоны.

Мне дают посмотреть на это поле лишь с одного угла, так что конца хранилища не видно. На вопрос, сколько их тут, отвечают: много.

В поисковой системе Google можно найти спутниковую фотографию этого хранилища. Впечатляет. Их действительно много. И, если верить "Росатому", очень скоро "урановые хвосты" пригодятся в хозяйстве.

Сегодня и завтра

"Когда вам показывают замечательное передовое производство в Ангарске, вы помните, что в феврале 1986 года Чернобыльская АЭС была сам безопасной в мире, - напоминал мне в Москве бывший кадровый офицер, а ныне активист "Гринписа" Максим Шингаркин. - Человечеству опасна не сама радиация, а именно радиация, вызванная искусственными радиоизотопами".

"Человек умирает от облучения уникальными, отсутствующими в биосфере частицами, от которых организм защититься не может, - поясняет он. - В силу того, что эволюционировал он в отсутствие плутония и урана-238, а именно этот уран- 238 и другие осколочные материалы ввозятся и хранятся сегодня в Ангарске. Сегодня - безопасно, завтра - катастрофа".

Активистов можно заподозрить в сгущении красок и категоричном подходе: закрыть все АЭС, и точка. Неужели у атомной энергетики нет другого пути развития?

В Ангарске жизнь будто замерла в 1970-х

Есть, - говорят атомщики всего мира. Нужно как можно быстрее переходить к реакторам на быстрых нейтронах, в которых в процессе "ядерного горения" вовлекается и уран-238. Эти реакторы, так называемые бридеры, уже строятся, в том числе и в России. Но пока непонятно, когда можно будет воспользоваться новой технологией.

"С точки зрения мировой безопасности это, конечно, очень плохо, - говорит эксперт по ядерным вопросам Фрэнк Барнаби. - Ведь они работают на плутонии, который может быть использован для изготовления ядерного оружия. И ядерные террористы могут им воспользоваться. Это действительно большая проблема для мировой безопасности".

Впереди ренессанс?

За время своего путешествия я встретилась со многими людьми - экологами, представителями ядерной индустрии, физиками. На каждый аргумент экологов у людей от индустрии находится свой контраргумент - и наоборот.

Впрочем, ни те, ни другие окончательных решений не принимают: их принимают политики.

В 2006 году Владимир Путин принял политическое решение об ускоренном развитии атомной энергетики. В ближайшие 12 лет в России должны построить 26 новых энергоблоков и довести долю ядерной энергетики с 16 до 25%.

Ренессанс атомной энергетики намечается не только в России. Европа не хочет зависеть от российского газа, а весь мир пытается найти выход из грядущего энергетического кризиса.

Индия и Китай, Япония и Южная Корея, США, Франция и Великобритания - все эти страны заявили о готовности строить новые атомные энергоблоки. Это значит, что в наших домах будет свет и тепло, и нам не придется отказываться от многочисленных приборов - ни от кофеварки, ни от компьютера.

Но и ядерных отходов станет гораздо больше. Потому что проблема их безопасного хранения до сих пор не решена.

Этот груз мы перекладываем на потомков.

Фото автора