Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: среда, 12 декабря 2007 г., 11:46 GMT 14:46 MCK
"Эмигрантская литература - это "Мертвые души"
Зиновий Зиник
Нам говорят, что Путина любит вся страна. Может быть, но он не положительный герой, потому что никто не хочет быть на его месте
Зиновий Зиник, писатель
Книга Зиновия Зиника "У себя за границей" об английских клубах, нобелевских лауреатах, нищих из Ковент-Гардена, британских привычках, и даже о том, что в Лондоне предпочитает пить Пелевин, вышла в московском издательстве "Три квадрата".

Это серия скетчей из британской жизни на русском языке из уст человека, прожившего более 30 лет в Великобритании.

Зиновий Зиник - писатель, ветеран Русской службы Би-би-си, автор еженедельного "радиожурнала о жизни как искусстве" "Уэст Уэнд". Он эмигрировал в Великобританию в 1976 году.

После ярмарки "Non-fiction" в Москве, где Зиновий Зиник представлял свою книгу, с ним встретилась Александра Шевелева, чтобы поговорить о том, существует ли эмигрантская литература сегодня и как выглядит литературный процесс в России, если смотреть на него из Лондона.


Би-би-си: Когда я читала вашу серию эссе "У себя за границей", у меня возникла догадка, что вы ведете дневник о ежедневной жизни британца. Это так?

Зиновий Зиник: Нет, не веду. Это не дневники, конечно. Это неизвестно что такое. Это, скорее, очерки или просто занимательные истории из жизни, о которой мало слышали в России. Книга о том, что я знаю лучше, чем тот, кто не жил 30 лет в Англии. А некоторые истории даже англичанам неизвестны.

Би-би-си: Например, про Бродского в Лондоне?

Зиновий Зиник: Иосиф Бродский приезжал с лекциями в Лондон. Он очень пытался мне помочь в Нью-Йорке, когда я напечатал "Извещение". Он останавливался у близкой общей подруги, поэтому я его каждый раз видел, но интимными друзьями мы не были.

Би-би-си: Каким он вам запомнился?

Зиновий Зиник: Поразительный. Обаятельный. Потрясающий рассказчик. Однажды на ленче на заднем дворе одного лондонского дома Иосиф начал рассказывать какую-то историю (он только что получил Нобелевскую премию). Как и все поэты, когда он начинал говорить, он не слышал, что происходит вокруг. И вот из-за каменной ограды высунулся какой-то сосед и сказал: "Сэр, я вас слушаю вот уже час, вы никому не даете слова сказать: так нельзя!". И ушел. Естественно, ему и в голову не пришло, что он говорил с нобелевским лауреатом.

Би-би-си: Что вас заставило эмигрировать?

[В 70-х] Москва была самой веселой тюрьмой на свете
Зиновий Зиник, писатель
Зиновий Зиник: Я уехал из СССР вовсе не потому, что у меня были страшные политические конфликты. Но по какой-то детскости я просто хотел стать иностранцем. Я уехал в веселое, на самом деле, мрачное брежневское время. Москва была самой веселой тюрьмой на свете. Сейчас говорят, что всем было известно, что советская власть рухнет. Я этого не знал. Более того, я считал, что она доживет до 2084 года. Поэтому я считал, что никогда не вернусь в Россию.

Би-би-си: Вы написали эссе "Эмиграция как литературный прием". Вы, действительно, считаете, что и сегодня, когда границ становится все меньше, эмигрантская литература существует?

Зиновий Зиник: Есть понимание, что эмигрантская литература была, когда была эмиграция: с 1917 до 1991 года. В то же время, когда Великобритания была империей, многие англичане жили и писали за ее пределами. Так, британец за границей - это уже определенный типаж. Действие лучших романов Моэма происходит вне Великобритании.

Би-би-си: В каком-то роде "эмигрантская литература" - российский феномен?

Зиновий Зиник: В умах интеллектуалов Россия всегда была Европой. Россия всегда литературно существовала в Европе, была двуязычной: даже сейчас вывески в Москве на двух языках. Пушкин писал черновики по-французски, "Война и мир" наполовину написана по-французски. Россия много писала о Европе, но никто из русских писателей не жил в Европе, считая ее своим домом. После революции Ходасевич писал о том, что русской литературы в эмиграции нет, потому что эта литература не хочет быть эмигрантской. Только Набоков создал настоящий эмигрантский жанр литературы, потому что все остальные писали о жизни в России, как будто они никуда не уезжали. Я, например, считаю эмигрантской литературой "Мертвые души", потому что они были написаны в Риме русским писателем украинского происхождения.

Би-би-си: Думаете, что новая эмигрантская литература на русском языке будет только развиваться?

Зиновий Зиник: Сегодня очень много россиян живет за границей как в собственной стране. Естественно, они будут об этом писать по-русски. Всегда интересно читать о чем-то другом глазами русского человека - это обновляет литературу.

Би-би-си: Вы пишете на английском языке в Times Literary Supplement, в New Yorker. Чем литературный процесс в России отличается от западного?

То, что создал Акунин, можно любить, можно не любить, но он совершил литературный подвиг, создав образ положительного героя Фандорина
Зиновий Зиник
Зиновий Зиник: Сегодня в России печатаются фантастические книги, замечательные авторы, но все жалуются на то, что нет литературного процесса. Отчасти это связано с тем, что книги очень плохо рецензируются. Ведь литературный процесс - это большой разговор. На Западе нет литературного круга, но есть большой разговор вокруг литературы. Ни одна книжка не остается незамеченной. В России чем больше коммерческий успех у книги, тем хуже пишется рецензия: она просто не нужна. В то время, если книга маленькая, но интересная, о ней вовсе не пишут. Я помню подобную ситуацию во Франции и в Иерусалиме в 70-е: ощущение потери какого-то центра. Каждый сочиняет про свою Россию, не слушая другого. Нет общей идеи и положительного героя. То, что создал Акунин, можно любить, можно не любить, но он совершил литературный подвиг, создав образ положительного героя Фандорина.

Би-би-си: Каким должен быть положительный герой?

Зиновий Зиник: Например, нам говорят, что Путина любит вся страна. Может быть, но он, с моей точки зрения, не положительный герой, потому что никто не хочет быть на его месте, а положительным героем хотят стать все. Это не обязательно должен быть человек: это может стать и целый класс, как это было в Великобритании в XIX веке, когда появилось понятие вкуса.

Би-би-си: В России появился целый пласт литературы про жизнь нуворишей, про "рублевских жен". Разве это не поиск героя, которым хотят стать все?

Зиновий Зиник: Проза про рублевскую жизнь - это не точка отсчета положительного начала. Это дико интересно, к ним испытывают зависть, все хотят знать, как они обрели свои состояния, но это не положительный образ. Литература должна держаться на противопоставлении чего-то низкого, вульгарного и чего-то высокого, положительного.

Би-би-си: А ваш герой - он положительный?

Зиновий Зиник: Себе на беду, я создал его положительным, лондонским денди, посещающим клуб Colony Room, в который ходил Френсис Бейкон, и где до сих можно встретить Дэмиена Херста.


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги