Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 20 сентября 2007 г., 09:03 GMT 13:03 MCK
Космодром нашей жизни
Ольга Исаева
Ольга Исаева
писатель, Нью-Йорк, для BBCRussian.com

Детство каждого советского поколения ознаменовалось каким-нибудь великим и ужасным историческим событием: революцией, военным коммунизмом, коллективизацией, репрессиями, войной, а вот моему поколению повезло. От суровой советской истории мы получили непредсказуемый подарок - наше детство совпало с первыми шагами человека в космосе.

Юрий Гагарин перед взлетом
Юра поначалу показался похожим на Володю...
В нашей детсадовской группе висел портрет маленького Володи Ульянова, которого мы очень любили, но вот однажды рядом с ним появилась фотография какого-то дяденьки, который показался нам похожим на Володю, так что некоторые даже подумали, что это его папа, но оказалось, что это Юрий Гагарин - первый в мире человек, полетевший в космос.

В три года мы, конечно, не знали, что это такое, но у воспитательниц в глазах светилась такая радость, что мы поняли: космос - это не просто небо, а что-то гораздо лучше. В связи с этим событием у нас в саду состоялся утренник. Одна толстая девочка из старшей группы изображала ракету, другие - Солнце, Луну и звезды, а какой-то мальчик с буквами СССР на груди улетал, вернее на закорках у девочки-ракеты ускакивал в космос, находившийся за занавеской, и мы, малыши, ему очень завидовали.

Кроме того мы узнали, что до Юрия Гагарина в космосе уже побывали собаки Белка и Стрелка, и они потрясли мое воображение гораздо больше Гагарина, потому что он-то большой, а они-то маленькие! В три года для меня даже поездка на автобусе была большим событием, a тут собачки в костюмчиках летят на ракете в космос одни, без хозяина, и ничего не боятся!

Никита Хрущев
Правительство о народе заботилось и неудачами его не расстраивало
Про Лайку, еще до нашего рождения улетевшую в космос, да так и не вернувшуюся на Землю, про юного космонавта Валю Бондаренко, сгоревшего в тренировочном аппарате 23-го марта 1961 года, то есть всего за три недели до триумфального полета Юрия Гагарина, про конструктора Королева, проведшего много лет в ГУЛаге, прежде чем возглавить советскую космическую программу, и гибель почти всего состава первого конструкторского бюро по вине деспотичного и самонадеянного маршала Неделина, нам, естественно, не рассказали. Взрослые и сами ничего про это не знали. Советское правительство о народе заботилось и неудачами его не расстраивало.

12 апреля 1961 года мир был потрясен сообщением о том, что простой русский парень из деревни Клушино, впервые в истории человечества преодолев земное притяжение, за полтора часа облетел Землю и вернулся домой живым и невредимым. Потом он за год объездил ее всю на открытом, заваленном цветами, автомобиле, и люди даже в капиталистических странах гордились им и любили его так, будто он был им самым родным человеком на свете.

Про русских и говорить нечего. Они гордились им так, что тут же сочинили частушку:

Хорошо, что Ю. Гагарин
Не еврей и не татарин,
Не тунгус и не узбек
А наш, советский человек.

В шестьдесят первом году телевизоры были еще редкостью, поэтому, весь наш барак в полном составе явился к зажиточным Гуляевым, чтобы, сгрудившись перед линзой, увеличивавшей крохотный экранчик КВНа, с умилением увидеть, как герой всех времен и народов идет к Мавзолею, а шнурок у него на ботинке развязался и волочится, будто у самого обыкновенного парнишки из нашего города.

Все женское население страны с первого взгляда влюбилось в Гагарина и не изменило ему с Германом Титовым
По случаю праздника в коридоре накрыли общий стол, и каждая семья принесла что-нибудь вкусное. Мужчины с энтузиазмом откупоривали бутылки, женщины резали колбасу, дети носились, как угорелые, играя в Гагарина, извечные враги целовались и просили друг у друга прощения, а, усевшись за стол, чокались, выпивали, закусывали, закуривали и хором под баян пели песню никому тогда еще не известного Владимира Войновича:

Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперед от звезды до звезды
На пыльных тропинках далеких планет
Останутся наши следы.

Отныне все советские мальчишки мечтали стать космонавтами, и, чтобы привыкнуть к невесомости, до полного одурения висели вниз головой на перекладине или раскачивались на качелях. Мой двоюродный братец пошел дальше других и чуть не утонул в ванне, пытаясь как можно дольше не дышать под водой.

Монумент покорителям космоса на фоне Останкинской телебашни
В одно мгновенье космос приблизился к нам неимоверно...
В одно мгновенье космос приблизился к нам неимоверно. Почти во всех домах появились пластмассовые ракеты, спутники, грузинские чеканки, дулевские сервизы и палехские шкатулки с изображением космонавтов. В городах, как грибы, стали расти гостиницы, рестораны, кинотеатры, магазины под названием "Космос", а на улицах то и дело можно было услышать:

- Гражданочка, вы курицу где брали?
- Да в "Космосе", бегите скорей, а то разберут.

У меня к десяти годам это слово безнадежно ассоциировалось с пионерлагерем, где я проводила по три смены подряд и очень скучала по маме, а из репродуктора на всю территорию завывала Майя Кристалинская:

Опустела без тебя земля
Как мне несколько часов прожить.

На кухне бабы сплетничали, что Пахмутова написала эту песню, влюбившись в Гагарина, и даже собиралась мужа бросить, но Юрочка не захотел от жены уходить ради такой... Тот факт, что стихи к песне Пахмутовой "Нежность" написал ее муж, поэт Добронравов, никого не смущал. Все женское население страны с первого взгляда влюбилось в Гагарина и не изменило ему с Германом Титовым, который всего через три месяца полетел в космос и провел там не полтора часа, а больше суток, и по мнению мужчин был посолиднее, покрасивше, покудрявее, только вот имя подкачало. Непонятно было даже, как его с таким именем в космонавты выбрали.

После великой войны прошло 16 лет, Германия еще существовала в народном сознании как враг номер один, хотя бывшие союзники - "американские агрессоры развязали холодную войну и начали гонку вооружений", так что нашему, еще не отъевшемуся с военной голодухи народу, снова пришлось потуже затянуть пояса "во имя спасения дела мира".

Зимний пейзаж Москвы
Мы жили в мире, где было так много подлости и так мало любви
Страна жила в бараках, стояла в очередях, штопала и перелицовывала одежду, но щедро помогала развивающимся странам Азии, Африки и Латинской Америки бороться против поработителей. Повсеместно вспыхивали освободительные войны, однако многие из тех, кому мы помогли освободиться, почему-то колебались по какому пути развития пойти: по нашему или по капиталистическому. Чтобы убедить их в достоинствах нашего пути, мы давали им валюту, которой у нас самих не хватало, и убеждали всеми другими способами.

В этом деле очень помогли космонавты. Особенно Валя Терешкова, которая в шестьдесят третьем году на корабле "Восток-6" полетела в космос и провела там аж целых три дня. Тут уж все "угнетенные женщины Востока" уяснили, по какому пути идти, да и мы, девчонки, поняли, что дорога в космос для нас открыта. Если раньше мальчишки говорили, что девчонок туда не берут, то теперь всем стало ясно, что берут, да еще как!

Решив тоже завоевывать космос, я на задворках барака начала строить ракету из палок и прочего подходящего материала, однако, когда она была уже совершенно готова, кто-то ее поджег, и пришлось мне "пойти другим путем". Чтобы меня приняли в космонавты, я мало ела, много прыгала и бегала, зимой ходила без шапки, говорила только правду и при столкновении с любой несправедливостью дралась.

Вслед за Терешковой в космос полетели Комаров, Феоктистов, Егоров, что было неслыханно, так как раньше люди летали туда только в одиночку. В 1965 Беляев и Леонов совершили новый прорыв. К тому времени телевизоры появились уже во многих семьях, так что первый выход человека в открытый космос мы с мамой увидели на экране собственного телевизора.

Лишь с наступлением гласности мы узнали, что Алексей Леонов был на полмилиметра от гибели, из-за того что его расширившийся скафандр мешал ему вернуться в корабль, да и ночь, проведенная в ледяной сибирской глухомани в ожидании поисковой группы, легко могла стоить обоим космонавтам жизни.

Про наш Орехово-Зуево говорили, что он город-герой, потому что в него 60 лет продовольствия не завозили, а он все живет
А тогда казалось, что нашим победам в космосе не будет конца. 23-го апреля 1967 года торжественный голос Левитана сообщил о запуске нового космического корабля "Союз-1" с Владимиром Комаровым на борту, но уже 24-го скорбно сообщил о его гибели. Из-за нераскрывшегося парашюта "Союз-1" на огромной скорости врезался в Землю, так что ничего похожего на человеческие останки обнаружить не удалось.

Это было для нас огромным потрясением. Помню, как обнявшись, мы с мамой рыдали, оплакивая этого чужого нам человека. Впрочем, какой же он был чужой? Он был роднее всех родных! Мы жили в мире, где было так много подлости и так мало любви, что мы, как родных, любили писателей, персонажей книг, кино и мультфильмов, актеров, певцов, танцоров, но особенно космонавтов. Мы знали их всех в лицо. На праздничных "Огоньках" они вместе с другими заслуженными людьми сидели за столами и улыбались. Глядя на их дорогие лица, мы чувствовали себя в кругу любимых людей, и повседневность казалась нам не такой безрадостной.

Мало-помалу жизнь в стране налаживалась, по крайней мере хлеб даже у нас в городе можно было уже купить без очереди, а ведь про наш Орехово-Зуево говорили, что он город-герой, потому что в него 60 лет продовольствия не завозили, а он все живет. И действительно, кроме хлеба, банок с несъедобным "Завтраком туриста" и маргарина, на прилавках наших магазинов ничего не было. Весельчаки даже переиначили слова знаменитой песни:

На пыльных витринах
Пустых магазинов
Останутся наши следы.

Однако чем лучше мы жили, тем больше жаловались: "Людям жрать нечего, а они в космос повадились". "Когда квартиру обещали, а все не дают, говорят вот космос завоюем, там в квартире и поживешь". Слыша ворчание соседей, я только плечами пожимала: "Темнота, что с них возьмешь". Самым темным из всех был мой отчим. Его детство прошло перед войной, и он сохранил смутные воспоминания о том, что до войны "все было", а в войну как начался голод, так и не кончился.

Газета 'Правда'
Газеты призывали затянуть пояса "во имя спасения дела мира"
Наш город находился в 90 километрах от Москвы, поэтому в выходные мы ездили туда за продуктами. Москвичи нас ненавидели, ворчали, что для приезжих нужно сделать отдельные магазины, чтобы они могли покупать еду, не стоя в километровых очередях. Мы в ответ огрызались, мол, мы стоим и вы постоите, а то зажрались у себя в Москве, пока страна голодает.

Не знаю уж, почему народы всего мира так радовались нашим победам, потому что "нам лично" удачи американцев в космосе никакой радости не принесли. Наоборот, мы обиделись, когда они высадились на Луне. В глубине народного сознания стало зреть недовольство, мол, ошиблись высшие товарищи, да и конструкторы-евреи тоже, видать, напортачили. Не громко, но так, что я слышала, взрослые стали ворчать про никому ненужную помощь всем этим неразвитым и про космос, куда каждый год улетают миллионы кровных рублей.

Недовольство перекинулось и на космонавтов, мол, живут-жируют, и зарплаты у них в сто раз выше, и Звездный городок - единственное место в стране, где построен коммунизм, да и вообще у них там все общее: жены, дети, так как за тех, кто уже слетал, стараются те, кого еще не выпустили.

Появилось астрономическое количество анекдотов и частушек:

Спутник, спутник, ты летаешь,
Ты летаешь до небес
И навеки прославляешь
Мать твою КПСС.

На Луне, луне, лунище
Мы построили колхоз
Нет ни воздуха, ни пищи,
Половой стоит вопрос.

Половой вопрос стоял и в нашем городе, на семьдесят процентов состоящем из незамужних ткачих, поэтому вечерами у нас на крыльце распевались частушки куда более откровенного содержания:

Я в колхозе родилась
Космонавту отдалась
Ух ты, ах ты!
Все мы космонавты.

Я Титова полюбила
И Гагарину дала
И такое впечатленье
Будто в космосе была.

Однако настоящий разрыв между народом и космонавтикой случился в 1968 году, когда страна узнала о гибели Юрия Гагарина. Он погиб при испытании реактивного самолета Миг-15 и всеобщая реакция была - не уберегли, сгубили! Что-то оборвалось в душе у каждого советского человека, что, однако, не помешало распространению порочащих его слухов, мол, "по-пьяни сверзился", или еще хуже - "увидел, как хорошо люди на Западе живут, и решил сбежать туда на новом самолете, а его сбили". Ерунда, конечно, но от этих разговоров становилось еще горше.

Могилы лидеров СССР у кремлевской стены
Мы ощущали себя заключенными в камере за железным занавесом
К середине семидесятых народ обессилел от "побед". Хотелось жить по-человечески: без очередей, в отдельных квартирах, ездить не в вонючих автобусах, а на личных автомобилях; путешествовать по миру, читать, смотреть, слушать, говорить, что хочешь, не боясь стукачей. Мы ощущали себя заключенными в камере за железным занавесом. Глядя в программе "Время" на демонстрации американских студентов против войны во Вьетнаме, мы с завистью смотрели на их джинсы и поражались их дерзости.

Разрядка международной напряженности вызвала еще более жгучий интерес к Западу, а вот символ ее - стыковка в космосе советского "Союза" и американского "Аполлона" почему-то не вызвала почти никакого интереса, кроме ажиотажа вокруг сигарет "Союз-Аполлон". Они были дорогие, постоянно курить их никому в голову не приходило, но пачечку-другую купить, чтобы девушкам пыль в глаза пустить - это можно.

В 80-х мы стояли в очередях за сапогами "луноходами" и водкой, а песням про то, что "и на Марсе будут яблони цвести" предпочитали импортные яблоки Джонатан и "Лестницу в небо" английской рок-группы "Лед Зеппелин". Космонавты по-прежнему сидели за столами на "Огоньках", но мало кто помнил их по именам. Ставшее во всех смыслах крылатым словечко "Поехали!" ни с чем, кроме выпивки, уже не ассоциировалось. Космос стал обузой на согбенных плечах народа и воспринимался уже не как завоеванная территория, а как безвоздушное пространство, в котором, будто в камерах, мотают срока взрослые мужики и непонятно чем занимаются.

В 90-х под непосильной тяжестью соцсоревнования с Западом рухнула тоталитарная идеология, на куски разлетелся СССР, его гордость - космодром Байконур оказался за границей, космонавтам пришлось зарабатывать на жизнь рекламой молока, а Российское космическое агентство за валюту стало катать в космос буржуев из разных стран.

С наступлением нового тысячелетия космические войны уступили место энергетическим, торговым, религиозным. На Земную орбиту была запущена международная научно-исследовательская станция, и ученые разных стран впервые получили возможность совместно заниматься изучением "мирного космоса". Мы же, "и ныне дикие" дети галактики, разделились по интересам: кто-то штурмует европейские пятизвездочные отели, кто-то растит "траву у дома", кто-то, как и сотни лет назад, всматривается в "звездное небо над нами" и пытается ощутить "нравственный закон внутри нас".


Ольга Исаева печатается в российских и зарубежных периодических изданиях. Автор книг "Разлука будет без печали" и "Мой папа Штирлиц".





 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги