Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 29 марта 2007 г., 15:39 GMT 19:39 MCK
Дагестан: особенности национальной борьбы
Олег Болдырев
BBCRussian.com, Махачкала-Москва

Улица Гусаева
Улица Гусаева - одно из свидетельств неспокойных времен в Дагестане
От центральной площади Махачкалы, с ее неизменным бронзовым Лениным и обкомом-горкомом (ныне - президентской администрацией и мэрией) отходит улица Гусаева. Она названа в честь министра по национальной политике, погибшего в результате покушения в 2003 году.

С улицы Гусаева можно свернуть на улицу Гамидова. Гамидова - министра финансов и депутата - убили в 1996-м.

Особенности новой городской географии довольно точно передают то, что творилось в Дагестане в последнее десятилетие. Пережившая две войны Чечня в сознании обывателя уже давно является частью России весьма условно. Соседнему Дагестану перешла слава наиболее проблемного региона страны, который пока еще подотчетен Москве.

"Клановая система организации власти, казнокрадство, взяточничество, коррупция, религиозно-политический терроризм, теневая экономика, составляющая до 70%, отсутствие независимых СМИ и нормальных выборов", - перечисляет все беды этой южной республики один из авторитетных в республике комментаторов - Сулайман Уладиев, председатель Союза общественных объединений Дагестана.

В течение 15 лет мы шли прямым путем к феодализму. Мы ушли в другую сторону от России. Россия худо-бедно, но идет к западной цивилизации, к демократии. Трудно, но идет. А мы шли в обратном направлении, мы ближе к правлению Туркменбаши
Исалмагомед Набиев, независимый профсоюз предпринимателей Дагестана
Уладиев немного спешит с беседой - в сводках теленовостей должны огласить последние результаты выборов, а он баллотировался в депутаты. Дагестанские выборы лишь подтвердили проблемный имидж: в семи выборных районах голосование было признано недействительным из-за грубейших нарушений, один кандидат в депутаты был похищен, другой поспорил с главой местной администрации так, что от огнестрельных ранений погибли два человека.

На вопрос, что делать, и Уладиев, и другие комментаторы - что в Махачкале, что в Москве - отвечают, что надо надеяться на нового президента Дагестана Муху Алиева, которому, в отличие от предшественников, простые люди пока верят. Считается, что Алиев не принадлежит ни к одному из существующих дагестанских кланов. У Алиева - простая трехкомнатная квартира в Махачкале - скажет вам каждый из его сторонников. Подразумевается, что президент не злоупотребляет своим служебным положением.

Дворцы и хижины - рядом

Махачкала
В бедных кварталах Махачкалы нет ни водопровода, ни асфальта
Представление о том, какое жилье могло бы быть у верховного должностного лица в Дагестане можно получить в микрорайоне Махачкалы, прозванном в народе "Санта-Барбарой". Тамошние особняки вполне органично смотрелись бы в далекой Калифорнии. Правда, в Калифорнии не строят таких высоких заборов с такими тяжелыми воротами. К оформлению ворот местные обитатели относятся с особенным вниманием - художественная ковка поражает воображение.

Но Махачкала - город небольшой. Всего за 10-15 минут езды можно доехать от "Санта-Барбары" до другого холма. Дома там бедные, а заборы низкие - на высоту ржавого остова от кровати или старого листа черепицы - мастерят ограды из подручных материалов. В сточных канавах гниют кучи мусора. За водой и на стирку жители ходят к торчащей из склона железной трубе. Поездка по местным дорогам - суровое испытание для машины. У железной трубы ржавеет заброшенный КАМАЗ, вероятно, побежденный местными ухабами.

Имущественное неравенство называют одной из главных причин социального коллапса в Дагестане и других южных республиках России. Реальный уровень безработицы в Махачкале достигает 30%, в горных районах республики - 70-80%. Около строительного рынка на улице Гамидова собираются стайки мужчин. Сюда приезжают нанимать рабочих те, кому по карману строительство. Каждого потенциального работодателя моментально окружает толпа просящих мужиков. Смотреть на это трудно.

"В течение 15 лет мы шли прямым путем к феодализму. Мы ушли в другую сторону от России, - полагает руководитель независимого профсоюза предпринимателей Исалмагомед Набиев. - Россия худо-бедно, но идет к западной цивилизации, к демократии, трудно, но идет. А мы шли в обратном направлении, мы ближе к правлению Туркменбаши. Мы отстали на 15 лет и сейчас только разворачиваемся".

Коробка передач - автомат

Безработные в Махачкале
Безработица в Дагестане местами достигает 70-80%
Мы беседуем с Набиевым в помещении автовокзала на окраине Махачкалы. Маршрутки уходят отсюда в Кизляр, Буйнакск, Хасавюрт - каждый из этих маленьких и далеких от "большой России" городков оказался вписан в новейшую историю страны. Ездить в такие места небезопасно, но местные водители работу ценят. Настолько, что в прошлом году в течение нескольких недель исправно приходили на автовокзал, невзирая на оцепление милиции и ОМОНа.

Милиция появилась на автостанции аккурат в день ее открытия в апреле прошлого года, аргументируя блокаду тем, что у организаторов маршрутов не было необходимых бумаг. Но директор автостанции Джабраил Ризванов уверен, что все дело в том, что его бизнес был неподконтролен городским властям, а таксисты предлагали расценки на 15-20% ниже тех, что у государственных перевозчиков.

Осаду в результате сняли, и правительственная комиссия позже подтвердила, что с документами у перевозчиков все было в порядке. Комиссию возглавлял не кто-нибудь - секретарь совета безопасности Дагестана. Что, видимо, соответствует уровню разбирательства, ибо махачкалинский мэр Саид Амиров - один из самых могущественных людей в Дагестане. Мэр - второй главный полюс в непростом политическом раскладе в республике.

Ризванов, впрочем, говорит, что в какой-то момент был готов распрощаться с бизнесом: "Я им сказал, что мне уже все равно, и если не снимут оцепление, то возьму автомат и уйду в горы".

Мы им "докажем"

Это сейчас модой стало. Раньше воры в законе были в моде, а теперь - ваххабиты. Мы не должны их гладить по шерстке. Мы должны закреплять им материалы, доказывать им преступления
Адильгирей Магомедтагиров
Ваххабитов в Дагестане не любят. Ваххабиты, по мнению местных таксистов, - исламские фанатики, из-за которых жизнь в республике постоянно шатается на грани войны. В том, что война действительно недалеко, позволяют убедиться ежемесячные акции по поимке террористов и еще более частые сообщения о гибели милиционеров.

"Это сейчас модой стало, - сокрушается министр внутренних дел Дагестана Адильгирей Магомедтагиров. - Раньше воры в законе были в моде, а теперь - ваххабиты". Министр уверяет меня, что сейчас ваххабиты загнаны в тупик, потому что денежных поступлений из-за рубежа у них все меньше. Но все-таки признает, что его сотрудники продолжают гибнуть. Из-за того, полагает министр, что препятствуют угрозе фундаментализма. Министр обещает не сдаваться. "Мы не должны их гладить по шерстке. Мы должны закреплять им материалы, доказывать им преступления, чтобы они знали и почувствовали, что имеется советская власть", - заявляет Магомедтагиров.

Про советскую власть это он, видимо, оговорился. Остальное, по мнению немногих остающихся в Дагестане правозащитников, вполне соответствует действительности. 35-летняя Бурлеят Багавутдинова из Буйнакска - одна из тех, кому милиционеры попытались "закрепить и доказать". По обвинению в пособничестве террористам она вместе с сестрой провела в СИЗО девять месяцев. Все из-за того, что в их доме когда-то снимал комнату мужчина, попавший затем в розыск. В дом Багавутдинову позвали, когда обыск уже прошел. Под одеялом на одной из кроватей был отчетливо виден пакет. В пакете милиционеры нашли 120 патронов и гранату.

Бурлеят Багавутдинова
Это для них раскрываемость преступлений, погоны, звания, добавка к зарплате. Они так показывают, что работаю. Что-нибудь происходит в городе - людей забирают и бьют
Бурлеят Багавутдинова
Все время, пока шло следствие, Багавутдиновой предлагали подписать признание в совершенном преступлении. Ее не били, но периодически обещали подвесить за ноги или отправить в Ханкалу, где уже Чечня и методы допросов еще более жесткие. Багавутдинова ничего не подписала и в результате была оправдана судом присяжных за недоказанностью обвинений.

"Это для них раскрываемость преступлений, погоны, звания, добавка к зарплате. Они так показывают, что работают, - объясняет Багавутдинова. - Что-нибудь происходит в городе - людей забирают и бьют. Не могут добыть информацию - отпускают. Опять что-то случится - снова забирают, снова бьют. Людей просто выталкивают в горы, для людей это же как самооборона получается. Люди же должны себя как-то защищать".

Глава МВД расстроен тем, что суды часто выносят оправдательные приговоры и говорит, что ненавистных исламистов его подчиненные часто "уничтожают по второму разу". Однако из бесед с комментаторами складывается другое представление: борьбу с исламским экстремизмом, несомненно реальным, дагестанские органы часто заменяют показухой, которая калечит жизни невиновных. Пострадавшие или их родственники начинают мстить, отстреливая милиционеров. В новостях потом уверенно говорят о вылазках террористов.

Чего ждать от России?

Президент Муху Алиев
Алиев пытается объяснить, что прежними представлениями жить нельзя
"Предположим, в Воронежской или Ивановской области милиционер убил вашего товарища или мать. У человека там нет никаких способов ответить, и вот он сидит на лавочке и пьет водку. В Дагестане человек может сам взять в руки оружие", - объясняет положение дел публицист Юлия Латынина, чья новая книга о Кавказе недавно увидела свет. В воображаемом государстве, где разворачивается невеселое действие этого триллера, Дагестан угадывается без труда.

Латынина делает глобальный вывод: "Та или иная земля находится в составе империи не тогда, когда империя дает ей деньги, а когда империя может предложить ей Закон. Основная проблема и Дагестана, и Чечни - в том, что Россия им ничего не может предложить, кроме продажного правосудия и чиновников".

Пока что новый президент Дагестана пытается внушить народу и министрам, что прежние способы политической борьбы - это варварство, по его собственным словам - "зоологический период". "Когда многие вопросы надо решать силой, мускулами, зубами, а не способностями или политическими дискуссиями, - поясняет мне Муху Алиев. - Если я не могу отвечать или чувствую, что мои дела плохи - я же не должен стрелять в вас?"

Почти везде в России вопрос сочли бы риторическим. Не то в Дагестане. И удастся ли Алиеву привить республике новые нормы жизни, пока не может сказать никто.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

ССЫЛКИ
Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги