Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: пятница, 02 марта 2007 г., 15:38 GMT 18:38 MCK
"Взрывоопасная смесь была готова давно"
Профессор Цуеши Хасегава
Профессор Цуеши Хасегава преподает историю России и Советского Союза на историческом факультете в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре.

Он изучает историю российско-японских и советско-японских отношений, включая проблему "северных территорий".

Хасегава издал ряд книг, в числе которых - книги по истории Русской революции.

О Феврале 1917 года с профессором беседовал Сергей Берец.

Би-би-си: Как получилось, что вы стали заниматься историей Русской революции?

Ц.Хасегава: Когда я был студентом, в Японии шла дискуссия о социализме. Меня интересовал сталинский режим. У меня возник вопрос, как революция, которая началась с надежды на социальные преобразования, вылилась в тоталитарный, репрессивный сталинский режим. Пришел к выводу, что нужно начинать с самого начала, стал изучать историю Русской революции. Потом приехал в Соединенные Штаты, где продолжал изучать Февральскую революцию, написал магистерскую диссертацию, затем докторскую по этому предмету. Когда появилась возможность, работал в архивах в Ленинграде и Москве.

Би-би-си: Это было еще в советское время. Был ли сопряжен с трудностями доступ к архивным материалам?

Ц.Х.: Японский студент практически не имел возможности попасть в советские архивы. Я получил американское гражданство в 1973 году. Между СССР и США действовала программа научного обмена в рамках IREX [International Research and Exchanges Board - Международная комиссии по исследованиям и обменам, неправительственная научная организация, создана в США в 1968 году]. В те времена администрация архивов тщательно охраняла свои собрания. Мне удалось найти общий язык с одной сотрудницей Государственного исторического архива в Ленинграде. Она мне очень помогла. Удалось попасть в некоторые архивы в Москве. Но в целом это было сложно. Нужно было запастись терпением и рассчитывать на удачу.

Би-би-си: Существуют ли сейчас проблемы доступа к материалам российских архивов?

В конце горбачевского периода и сразу после падения Горбачева в 1991 году архивы широко открылись. Потом они постепенно закрылись
Ц.Х.: В конце горбачевского периода и сразу после падения Горбачева в 1991 году архивы широко открылись. Потом они постепенно закрылись. Некоторые архивы закрыты совершенно, например, военные. В архив МИД попасть проще, хотя и здесь есть сложности. Президентский архив почти недоступен для иностранных ученых. Даже для российских ученых, за исключением нескольких избранных, существуют препоны. Бывшие партийные архивы относятся к числу наиболее доступных.

Би-би-си: Вернемся к революции. Бытует представление, что Февральская революция оказалась совершенно неожиданной. Вы согласны с таким мнением?

Ц.Х.: Начало было совершенно неожиданным. Спонтанные выступления рабочих в Петрограде. Если посмотреть в обратной перспективе, было все же ясно, что что-то должно было произойти. Старый режим не мог сохраниться. Во-первых, недовольство рабочих, армии, крестьян. Во-вторых, недовольство либералов, промышленных кругов. Заговор Гучкова. Нужна была искра, чтобы все вспыхнуло. Ею стали спонтанные выступления петроградских рабочих. Когда начались выступления работниц с Выборгской стороны, даже большевистские активисты были застигнуты врасплох. Искра вспыхнула неожиданно, но взрывоопасная смесь была готова давно.

Би-би-си: Вы упомянули заговор, который возглавлял председатель Центрального военно-промышленного комитета Александр Гучков. Вообще в литературе и преданиях о Февральской революции нет недостатка в теориях заговора. Заговоры немцев, евреев, масонов, и так далее...

Говорить о том, что масоны задумали и осуществили Февральскую революцию, по-моему, это большое преувеличение
Ц.Х.: Я думаю, все, что говорится о немецком или масонском заговоре - это перепевы того, о чем писал Георгий Катков [профессор истории Оксфордского университета, автор классического труда "Февральская революция", недавно переизданного в России]. Он придает большое значение той роли, которую сыграли немецкие деньги, а также масонским связям. Многие участники заговора, направленного на свержение царя, были масонами. Масонами были Керенский, Некрасов, Терещенко. В членстве Гучкова уверенности нет.

Принадлежность к масонству помогала поддерживать связи между радикальными либералами и правыми социалистами. Но говорить о том, что масоны задумали и осуществили Февральскую революцию, по-моему, это большое преувеличение. Немцы, наверное, давали деньги большевикам. Но я этим вопросом плотно не занимался, не думаю, что он имеет серьезное значение.

Би-би-си: Сейчас вы изучаете состояние преступности и правоохранительной деятельности в Петрограде в 1917-1918 годах. В чем, по-вашему, важность этой темы?

Во время Февральской революции подверглись нападениям тюрьмы и полицейские участки. На свободе оказались и политические заключенные, и уголовные преступники
Ц.Х.: В свое время я начал внимательно читать бульварные газеты того времени, которые большинство историков игнорировало. Это "Петроградский листок", газета "Копейка". Эти газеты пользовались бешеной популярностью. Их публикации отражали постоянный рост беззакония, преступности на улицах.

Пыталось ли правительство восстановить порядок? Оно оказалось совершенно неспособным создать эффективные полицейские силы. Преступность оказалась преобладающим явлением Русской революции. Во время Февральской революции подверглись нападениям тюрьмы и полицейские участки. На свободе оказались и политические заключенные, и уголовные преступники.

Би-би-си: С вашей точки зрения, историки игнорировали это явление?

Ц.Х.: "Социальные" историки концентрировали свое внимание на классах - рабочих, крестьянстве, солдатах, или на национальных меньшинствах. А что же люди, которые не подпадали под такие классовые категории? Это же огромные массы людей в том же Петрограде. Мелкие чиновники, продавцы в магазинах, официанты и официантки, домашняя прислуга. Они становились первыми жертвами преступников.

Би-би-си: И как они реагировали?

Самосуды были распространены не только в Петрограде, по всей стране. Это очень важное явление. Полный крах общественного порядка
Ц.Х.: Их реакция была крайне жестокой. Например, ловят карманника. Его подвергают самосуду. Его избивают, убивают, просто разрывают, взявшись за конечности. Самосуды. Их число росло из месяца в месяц. Самосуды были распространены не только в Петрограде, по всей стране. Это очень важное явление. Полный крах общественного порядка.

Би-би-си: А реакция властей?

Ц.Х.: Люди в городах были в первую очередь озабочены безопасностью своей жизни и собственности. Временное правительство оказалось абсолютно несостоятельным в деле обеспечения безопасности. Полицейские функции были переданы на муниципальный уровень.

Би-би-си: Вскоре после революции была создана милиция...

Ц.Х.: Городская милиция, подчиненная городской Думе, оказалась бессильной. Рабочая милиция также не была эффективной. На ее основе позднее возникла Красная гвардия, которая стала инструментом классовой борьбы, а не органом борьбы с преступностью. Людям ничего не оставалось, как взять на себя обеспечение собственной безопасности. В каждом жилом доме создавались домовые комитеты, которые формировали нечто вроде ополчения для самообороны. Порой домовые комитеты нанимали солдат для охраны жильцов и их квартир.

После Октябрьской революции преступность оказалась одной из самых серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться большевистскому режиму
После Октябрьской революции преступность оказалась одной из самых серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться большевистскому режиму. Чекистам было дано право уничтожать преступников на месте. Большевики стали восстанавливать порядок на улицах драконовскими мерами.

Би-би-си: Традиционный вопрос, была ли альтернатива Февральской революции и режиму, который возник в ее результате?

Ц.Х.: Думаю, что военная, скажем, диктатура получила бы очень слабую поддержу. Правый лагерь был совершенно расколот. Правые не смогли предложить социальную программу, которая была способна удовлетворить массы. Правых не удалось бы примирить с рабочим классом. Не вижу, каким образом консервативные военные могли бы проводить удовлетворительную аграрную политику. Даже если бы генерал Корнилов попытался захватить власть в апреле, сомневаюсь, что он смог бы ее удержать.

Была другая альтернатива - левая коалиция в составе меньшевиков, умеренных большевиков и эсеров с центром в Петроградском Совете. Радикальные большевики во главе с Лениным и поддерживавшие их рабочие на такую коалицию пойти не могли. Зиновьев и Каменев могли. К ней могли присоединиться Мартов, некоторые социалисты-революционеры. В случае возникновения такой коалиции Ленину пришлось бы замолчать. Но большевистскую партию контролировал Ленин. И альтернатива не была реализована. Ленин и большевики захватили власть, ит это стало трагедией для России.



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги