Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 01 марта 2007 г., 11:39 GMT 14:39 MCK
"Какое великое счастье жить в такие дни"
Александра Шевелева
Александра Шевелева
BBCRussian.com

Газеты начала XX века
В 1900 году в России было более тысячи периодических изданий
О том, что происходило на улицах Москвы и Петрограда в конце февраля 1917 года, столичные газеты в тот момент писать не могли: после роспуска Третьей Государственной думы в стране была введена жесткая предварительная цензура.

Газеты подвергались штрафам и конфискациям, а для журналистов при Охтинском полицейском участке в Петрограде существовала особая камера. В ней редко находилось менее 40 человек.

После Февральской революции "Петроградский листок" напишет: "в наглом безудерже старая власть дошла до деяний, неслыханных в самые мутные и черные дни Павлова и Николаева режима: она карала издания за статьи еще не напечатанные, за статьи, только попавшие в ее рассмотрение, за мысль".

"Старая власть урезала русской печати язык, и в великой распре правительства и народа мы играли роль глухонемых свидетелей, - напишет журналист Яблоновский в "Русском слове". - С платком во рту и со слезами на глазах мы все видели, все понимали и... молчали".

Во время революционных событий ежедневные газеты Москвы и Петрограда не издавались. Типографии не работали, трамваи не ходили, фабрики стояли. Лишь 2 марта (по старому стилю) в Москве и 5 марта в Петрограде вышли первые выпуски.

Обычно выдержанные в шрифтовом исполнении первые полосы кричат алтынными заголовками: "Отречение" ("Русское слово"), "Революция" ("Биржевые ведомости"), "Старый порядок пал" ("Правда"), "Радостные дни" ("Петроградский листок").

Лишь реакционная газета "Новое время", которую Ленин именовал не иначе как "Чего изволите?", называет передовицу "Государственный переворот" и публикует приказ Николая об очередном роспуске Государственной Думы: "На основании ст. 99 основных государственных законов повелеваем: занятия Г.Думы и Г. Совета прервать 26 февраля сего года и назначить срок их возобновления не позднее апреля 1917 года, в зависимости от чрезвычайных обстоятельств. Николай".

Но Дума решила не расходиться.

Кризис назрел

На Петроградской стороне начался разгром булочных и мелочных лавок, продолжавшийся затем по всему городу. Толпа окружила пекарни и булочные и с криками: "Хлеба, хлеба" двинулась по улицам.
"Биржевые ведомости", март 1917 года
Объявление о роспуске Думы стало кульминацией кризиса, последней каплей терпения граждан.

В каждом номере любой газеты той голодной зимы присутствует обязательная рубрика "Продовольствие". Например, московская газета "Русское слово" 18 февраля (по старому стилю) в этой рубрике пишет: "С каждым днем получать хлеб московскому обывателю становится все труднее и труднее. В хвостах у булочных простаивают по полусуток, и только для того, чтобы получить на семью в 8-10 человек по одному, по два, в лучшем случае по три хлеба. А иногда и этого нет".

В начале марта, когда власть уже перешла к Временному правительству, а Николай II отрекся от престола, газеты обращаются к хронике прошедших событий.

"21-го февраля, - пишут "Биржевые ведомости", - на Петроградской стороне начался разгром булочных и мелочных лавок, продолжавшийся затем по всему городу. Толпа окружила пекарни и булочные и с криками: "Хлеба, хлеба" двинулась по улицам".

Социалистическая "Правда", которая смогла, наконец, выходить открыто, отдает первенство февральского недовольства вовсе не горожанкам в очередях, а работницам Путиловского завода: "23-го февраля, в Петрограде старая власть помешала женщинам-работницам праздновать свой день. Из-за этого произошли на Путиловском заводе первые столкновения, перешедшие в демонстрации и в революцию. Первый день революции - Женский день, день Женского рабочего интернационала".

"Русское слово" добавляет: "Чтобы сдержать толпу и остановить дальнейшее движение, полиция пустила в ход холодное оружие. Несколько десятков человек оказалось ранеными, среди них многие тяжело".

"По улицам Петрограда разъезжали усиленные патрули, - продолжает безымянный корреспондент "Русского слова". - Все места и проезды были оцеплены густыми кордонами из пеших и конных полицейских жандармов и казаков. Переодетые полицейские чины, скрываясь на крышах домов, стреляли из револьверов, ружей и, главным образом, из пулеметов, когда мимо них проходили части войск, присоединившихся к народу".

"Уже боевыми патронами"

Трамвай, по распоряжению градоначальника, целый день бездействовал.
"Русское слово", 2 марта
"Первая кровь, - пишет "Русское слово", - пролилась на Казанской площади Петрограда 25-го февраля, где большая толпа манифестантов была остановлена отрядом солдат. Раздался первый залп в воздух. Толпа упала на землю. Солдаты продолжали стрелять в лежавшую толпу, на этот раз уже боевыми патронами".

Трамвай, по распоряжению градоначальника, целый день бездействовал.

5 марта газета "Биржевые ведомости" помещает материал "Страшный день 26-го февраля (показания свидетеля)". Очевидец, журналист Бурцев, описывает увиденное: "На всех стенах Петрограда мы прочитали приказ Хабалова с угрозами "не остановиться ни перед чем" при подавлении народного движения. Под самыми нашими окнами с утра стояли в два ряда солдаты с винтовками. Впереди солдат ходили мирные жители".

"Но вот офицер, а за ним и солдаты несколько раз прокричали публике свои приказания "разойтись". Затем послышалась спокойная команда офицера "cтрелять". Я отчетливо услышал, как уцелевшие бросились по сторонам, как раздались стопы тех, кто не был сразу добит. Скоро мимо меня двое солдат пронесли на руках тяжело стонавшую старуху, одну из тех, кого мы каждый день видели в хвостах, куда они приходят со своими котомками выстаивать кусок хлеба", - пишет Бурцев.

"В Гос. Думе в общем собрании членов прогрессивного блока, - сообщают "Биржевые ведомости", - после краткого обсуждения событий была единогласно вынесена следующая резолюция: "Правительство, обагрившее свои руки в крови народной, не смеет более являться в Гос. Думу, и с этим правительством Гос. Дума порывает навсегда".

"За свободу! За Россию!"

Председатель Думы Михаил Родзянко отправил в ставку императору Николаю II телеграмму, слова которой впоследствии станут достоянием истории:

Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю Бога, чтобы в этот час ответственность не пала на Венценосца
Михаил Родзянко, председатель Государственной Думы

"Положение серьезно. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общее недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Частью войска стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю Бога, чтобы в этот час ответственность не пала на Венценосца".

На эту телеграмму царь ответил объявлением о роспуске Государственной Думы, но Дума постановила не расходиться.

"Биржевые ведомости", вспоминая хронику революционных событий, пишут 5 марта: "Началась усиленная тяга народных масс, отдельных солдат и целых частей к Гос. Думе. В то же время в различных местах города народ вместе с войсками приступил к активным действиям".

Журналист Алексей Клюдин в газете "Новое время" вспоминает: "Керенский без пальто и без шапки выбежал на Шпалерную и стал говорить перед народом речь: "Мы с вами. Мы благодарим вас, что пришли, и обещаем идти вместе с народом". Толпа подняла Керенского и качала".

"Первой мыслью освободившегося народа, - продолжает Клюдин, - было освободить заключенных. Разбили двери тюрьмы и выпустили сперва политических, а потом заодно и убийц с ворами. По улице проходил полк с красными знаменами. Оркестр играет "Марсельезу": - Ура! Ура! За свободу! За Россию!"

Голос английской печати

Есть полное основание думать, что рука Германии скрывалась как за русской тайной полицией, так и за анархистами, совершавшими политические преступления в России для поддержки реакции
Morning Post, 3 марта
Все английские газеты приветствовали произошедшую революцию.

"Великая революция, совершившаяся в России, и отречение царя от престола едва ли могут удивлять лиц, которые были знакомы с внутренним положением в союзной нам державе. Величайшая опасность заключалась в том, что царь не сумел оценить требования момента с достаточной быстротой и вступил в борьбу с революцией. Но он обнаружил достаточно государственной мудрости и бескорыстного патриотизма, сложив свою власть, и, как мы думаем, спас свой народ от гражданской войны и свою столицу от анархии", - пишет Times.

"Нельзя утверждать, что все опасности остались позади, но наиболее опасный момент уже пережит. Есть много оснований надеяться, что переход будет закончен вполне мирно и при сохранении полного порядка", - добавляет издание.

"Это ожидание (что мы в особенности подчеркиваем) укрепляется очевидным стремлением всех партий продолжать войну еще с большей силой, чем до сих пор", - отмечает Times.

Morning Post также не удивляется известиям из России.

"Со времени ганзейской лиги германские влияния обнаруживались повсюду в экономической и политической жизни России и подпольными путями противодействовали движению страны вперед как в культурном отношении и в области торговли, так и в политическом отношении, - пишет газета. - Политические права свободного народа были заглушены внутри страны, а вне ее тлели под глубоким пеплом, сдавленные напором германизма. Есть полное основание думать, что рука Германии скрывалась как за русской тайной полицией, так и за анархистами, совершавшими политические преступления в России для поддержки реакции".

Отречение царя

Со зданий столицы снимают вензеля и гербы
"Петроградский листок"
3 марта по старому стилю в Петрограде получают телеграмму об отречении от престола императора Николая II.

Великий Князь Михаил Александрович отказывается занять престол: "Принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть, если таковая будет волей великого народа нашего, которому и надлежит всенародным голосованием избрать представителей своих в учредительное собрание, установить образ правления и новые основные законы государства Российского".

Настроение в столице антимонархическое. "Со зданий столицы снимают вензеля и гербы", - пишет "Петроградский листок".

Газеты разных политических платформ сходятся в общей радости.

"Николай II представлял собой наиболее упорного сторонника безответственного, самодержавного режима", - пишет умеренное "Русское слово".

"Революционное движение пролетариата и солдат уничтожило правящую шайку Николая Кровавого", - заявляет радикальная "Правда".

"Новая, светлая жизнь, свободная, с правом говорить то, что думаешь, веровать кому хочешь, трудиться как хочешь - какое великое счастье жить в такие дни, как хочется, чтобы это счастья не омрачилось!" - восклицает "Новое время".



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги