Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 21 июня 2007 г., 09:14 GMT 13:14 MCK
Эхо войн: почему России не нужны беженцы?
Чеченские беженцы
Беженцев в России ждут отказы чиновников
На Земле больше тридцати двух миллионов беженцев, вынужденных переселенцев и лиц без гражданства. Где они могут найти тихую гавань?

Об этом в эфире программы "Радиус" на волнах Русской службы Би-би-си говорили председатель общественной организации "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина, независимый шведский журналист Малколм Дикселиус и азербайджанский эксперт Расим Мусабеков.

Би-би-си: ООН встревожена тем, что за прошлый год количество беженцев в мире резко подскочило. Больше миллиона человек за год ушли из Ирака в Иорданию, много беженцев породила война в Сомали. От Европы это далеко, однако беженцы едут и туда. Как принимает Россия тех, кто пытается спастись от войны?

Светлана Ганнушкина: К сожалению, очень плохо. У нас официально имеют статус беженца 360 человек, и статус получивших временное убежище - около тысячи человек. Кроме того, у нас есть указ о предоставлении политического убежища, которого не имеет никто.

Би-би-си: Эти цифры отражают реальность или беженцы не поддаются официальному учету, либо не имеют документов?

Дело не в том, что беженцы не поддаются учету. Практически все из них получают отказ в предоставлении статуса беженца.
Светлана Ганнушкина, "Гражданское содействие"

Светлана Ганнушкина: Дело не в том, что они не поддаются учету. Практически все из них получают отказ в предоставлении статуса. И каждый раз нам говорят, что проводилось собеседование, решение принималось в соответствии с Конвенцией, что эти люди - экономические беженцы. У нас есть один единственный гражданин Ирака, ему непосредственно угрожали, убили членов его семьи, но, тем не менее, он получает отказ.

Би-би-си: Почему российские власти так действуют?

Светлана Ганнушкина: Из нежелания принимать на себя лишни груз. Это вполне понятно. Предоставление статуса беженца заставляет государство принимать на себя некоторые социальные обязательства, давать человеку какие-то гарантии, обеспечивать его жильем. Если его не обеспечивают работой или он не имеет права на нее, или не может найти работу, ему должны выплачивать пособие. У нас это совершенно не предусмотрено в бюджете. У нас есть и другие способы помочь этим людям, в первую очередь, нашим бывшим согражданам. Их можно легализовать с помощью закона о гражданстве, или дать им вид на жительство, но этого также не делается.

Би-би-си: На каких правах живут на российской территории, например, тысячи афганцев, которые бежали еще в 80-е годы из страны после падения там социализма?

Светлана Ганнушкина: На тех самых правах, на которых очень многое делается в России. Была очень давняя договоренность каких-то генералов о том, что их не будут высылать из России. На этом основании люди живут до сих пор, хотя сейчас уже суды, забыв все эти договоренности, начинают принимать решения об их выдворении, хотя выдворять их нельзя, потому что у многих из них есть семьи. Даже Верховный суд принял такую позицию: если у них есть семьи, семью разлучать незаконно. Общественный интерес в их выселении не так велик, как нарушение частного интереса: принципа неразделения семьи, прав ребенка и так далее.

Би-би-си: Во многих странах, если беженцы, попав туда, прожили там десятки лет, они получают гражданство. Например, 37 тысяч беженцев из Боснии, с Балкан в Германии в прошлом году стали гражданами этой страны. Есть ли у беженцев, например, из Афганистана, перспектива получить российское гражданство? Тем более что они давно говорят по-русски, и семьи их тоже.

Светлана Ганнушкина: У нас есть афганцы, которым в афганском посольстве нужен переводчик, потому что они здесь с шестилетнего возраста! Безусловно, они давно интегрировались в наше общество, знают наши традиции, язык, культуру. В России очень сложно получить разрешение на временное проживание и вид на жительство. В 2002 году был принят хитрый закон, который исходил из того, что все иностранцы - как будто вновь прибывшие. Даже если они прожили здесь десять лет, этого закон не замечает. Мы говорим об этом регулярно с 2002 года и на встречах с президентом в том числе, и не было случая, чтобы кто-то сказал, что мы неправы. Однако соответствующие поправки в закон не вносятся. Совершенно очевидно, что люди будут продолжать жить на территории России. Таким образом, Россия сама создает себе нелегалов, причем на долгие годы: их дети снова становятся нелегалами!

Би-би-си: Комиссар ООН назвал две европейские страны - это Швеция и Голландия - где, по его мнению, весьма радушно откликаются на боль беженцев из Ирака и активно принимают их. На каких условиях беженцы из Ирака добираются в Швецию и что они получают там?

До сих пор люди в Ираке знают, что их принимают в Швеции, поэтому каждый год достаточно много желающих приехать.
Малколм Дикселиус, шведский журналист
Малколм Дикселиус: Мы получили достаточно много беженцев еще в первых войнах, во времена Саддама Хусейна. Информация об этом распространилась по стране, и до сих пор люди в Ираке знают, что их принимают в Швеции, поэтому каждый год достаточно много желающих приехать.

Би-би-си: Как установилась эта связь? Почему именно Швеция, почему именно из Ирака?

Малколм Дикселиус: Думаю, это связано с курдским вопросом. Курды у нас давно. Они бежали из Турции, потом с севера Ирака, поэтому сейчас у нас большая курдская община. Мы готовы к новому притоку беженцев: знаем их языки, их проблемы.

Би-би-си: Что получают эти люди от шведского государства? Их встречает чиновник? Где они живут, пока рассматривается заявление?

Малколм Дикселиус: Швеция, по европейским меркам, большая страна, а население ее только девять миллионов человек. Есть малонаселенные муниципалитеты, которые хотят иметь более ровное количество населения, они с удовольствием принимают беженцев. Там живут в основном старые люди, и очень мало людей работоспособного возраста.

Би-би-си: Это дальние северные земли, где очень холодно?

Малколм Дикселиус: Да, но и на юге Швеции есть такие муниципалитеты. Из почти 300 муниципалитетов примерно 250 нуждаются в рабочей силе. Есть уже сложившаяся традиция и готовность принимать новых граждан.

Би-би-си: На территории Советского Союза одним из первых конфликтов, который породил проблемы беженцев, был Нагорный Карабах. Сколько сейчас беженцев оттуда живет в Азербайджане? Они остаются на положении беженцев, или давно стали "своими", тем более что они приехали к соотечественникам?

Расим Мусабеков: Есть беженцы, есть перемещенные лица. По классификации ООН лица, вынужденные переехать на другое место, но на территории собственного государства, считаются не беженцами, а перемещенными лицами.

Би-би-си: Цифры, приводимые ООН сегодня, подразумевают под собой всех людей, бежавших от войны, как в рамках собственной страны, так и за ее границу, поэтому мы говорим и о тех, и о других.

Азербайджан принял 200 тысяч человек из Армении, потом почти 40 тысяч турков-месхетинцев, из Нагорного Карабаха около 55 тысяч азербайджанцев, потом еще 600 тысяч, когда Армения оккупировала семь районов вокруг Нагорного Карабаха.
Расим Мусабеков, азербайджанский эксперт
Расим Мусабеков: Азербайджан принял 200 тысяч человек из Армении. Из них 170 тысяч азербайджанцев, и около 20 тысяч курдов и других этносов. Принял почти 40 тысяч турков-месхетинцев - жертв сталинской депортации. Из Нагорного Карабаха около 55 тысяч азербайджанцев, потом еще 600 тысяч, когда Армения оккупировала семь районов вокруг Нагорного Карабаха. В сумме это чуть более десяти процентов от всего населения Азербайджана. Такое количество людей - огромная нагрузка на государство, и, если бы не международная помощь, особенно на первых этапах, нам бы пришлось почти невыносимо. Впоследствии мы приняли около десяти тысяч чеченских беженцев. Есть определенная группа беженцев из Афганистана. По мере возможностей азербайджанское общество и государство старалось оказывать посильную помощь. Конечно, чеченские и афганские беженцев больше полагались на помощь международных организаций.

Би-би-си: Почему Азербайджан не отказывает им? Ведь уже достаточно принятых своих 200 тысяч. Есть ли основания, по которым людям отказывают, или это политика государства - принимать?

Расим Мусабеков: Из-за того, что Азербайджан сам получал достаточно большую международную помощь и присоединился к конвенциям, взяв на себя определенные обязательства, отказывать беженцам, в том числе и чеченским, для азербайджанских властей было невозможно. Хотя практическую помощь власти не были в состоянии им оказывать: до недавнего времени более 100 тысяч людей более десяти лет прожили в землянках, рваных палатках и железнодорожных составах.

Би-би-си: Эти люди могут, например, получить азербайджанское гражданство?

Расим Мусабеков: Большая часть турков-месхетинцев его получила. У чеченских беженцев такая проблема не стояла, потому что на всей территории СНГ можно находиться с российским паспортом, у афганцев такие желания были, но этот вопрос решался для них в индивидуальном порядке.

Би-би-си: Как обстоят дела с чеченскими беженцами на территории России? Лагеря беженцев были в Ингушетии, потом их энергично возвращали домой, был ряд конфликтов, были протесты со стороны правозащитников, чтобы людей не возвращали насильно.

Светлана Ганнушкина: Никто из них не получил в Азербайджане статус беженца, но их оттуда не выгоняют, и это уже хорошо. Жителям Чечни находиться без регистрации по месту пребывания на территории Москвы или других субъектов Российской Федерации - это большая проблема. Лица, перемещенные из Чечни, находятся в самом дискриминированном положении: компенсация, которая им выплачивается за пределами Чечни - всего 120 тысяч рублей. Приобрести жилье на такие деньги семья не в состоянии. Конечно, делается все, чтобы они вернулись в Чечню. В соответствии с международным законодательством каждый беженец должен иметь право выбора: устроиться ему достойно на территории других частей своего государства, либо вернуться. У чеченских беженцев такого выбора нет.

Би-би-си: Что с палаточными лагерями, которые были в Ингушетии?

Светлана Ганнушкина: Их уже давно нет, с середины 2004 года.

Би-би-си: Люди оттуда вернулись именно в Чечню, или разъехались по другим частям России?

Мы очень благодарны шведам за то, что они берут к себе граждан Ирака, Афганистана, Узбекистана. А мы [Россия] почему-то не можем помочь людям, которые говорят на одном с нами языке.
Светлана Ганнушкина, "Гражданское содействие"
Светлана Ганнушкина: В основном вернулись в Чечню, где для них не было приготовлено ничего. Если они оставались в других регионах, то у родственников. В Москве на них оказывалось большое давление, было много сфабрикованных уголовных дел, и сейчас это продолжается, к сожалению. Нам приходится иметь дело с этим постоянно. Мы очень благодарны шведам за то, что они берут к себе граждан Ирака, Афганистана, Узбекистана, и там люди находят достойные условия жизни. А мы [Россия] почему-то не можем помочь людям, которые говорят на одном с нами языке.

Би-би-си: Понятия "экономические беженцы", "мигранты" часто смешивают с беженцами войны или с политическими беженцами. Не возникает ли в Швеции некоей ревности, подобно той, что возникла в Австрии, в Голландии, где на этой волне периодически поднимаются правые националистические партии?

Малколм Дикселиус: Безусловно, это есть. Впервые за долгие годы на последних выборах появилась такая партия, и она заметно набирала голоса. Но я думаю, пока большинство шведов одобряет нынешнюю политику в отношении беженцев.

Би-би-си: Существует ли разграничение между экономическими мигрантами, и теми, кто бежал от преследований, бежал, как говорит Конвенция ООН, в страхе за свою жизнь, за свою семью?

Малколм Дикселиус: Конечно, больший приоритет настоящим беженцам. Но наше правительство обсуждает закон о свободной миграции в Швецию. Тогда люди, которые приедут по экономическим причинам, будут иметь на это право, если найдут работодателя в стране.

Би-би-си: Оказывает ли влияние фактор беженцев на политическую жизнь в Азербайджане? Принято считать, что там, где много беженцев, там более воинственные настроения.

Расим Мусабеков: Безусловно, эти люди живут надеждой вернуться к своим очагам, и, пока это продолжается, их настроения достаточно радикальные. Попытка манипулировать беженцами в политических целях была активна в начале 90-х годов, и не только внутри страны, но также извне. Благотворительные организации, одни под исламистскими лозунгами, другие под другими, точно так же пытались внедряться и манипулировать в своих целях. Сегодня можно сказать, что эта проблема не имеет былой остроты.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги