Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: пятница, 21 июля 2006 г., 12:57 GMT 16:57 MCK
Алкогольный дефицит в России
Вино
Раньше у нас треть населения России благодаря государственной политике не имела доступа к легальному алкоголю. Теперь этого населения станет еще больше
Вадим Дробиз
Кто виноват в том, что в России стало трудно, даже почти невозможно, купить бутылку вина?

Об этом в эфире программы "Радиус" на волнах Русской службы Би-би-си говорили директор департамента информации союза участников алкогольного рынка Вадим Дробиз, депутат Государственной Думы, председатель комитета по экономической политике Валерий Драганов и член Общественной палаты РФ адвокат Анатолий Кучерена.

Вела программу Анна Дементьева.

Вадим Дробиз: Давайте начнем с того, что, во-первых, введение системы ЕГАИС (единой государственной автоматизированной информационной системы) - не единственное, что разрушило рынок. Это сделал весь исполнительный и законодательный комплекс данного закона. Система, не вошедшая с 1 июля в полном объеме в строй, - это следствие нежелания исполнительной и законодательной власти прислушиваться к мнению бизнеса. Бизнес-сообщество в течение полугода предупреждало о том, что так и будет. Причем лично я в своих статьях описывал хронологию возникновения этих кризисов. Поэтому ничего неожиданного не произошло.

Би-би-си: А с кем вы говорили? С правительством, с депутатами, которые голосовали за эти законы?

В.Д.: Конечно. Бизнес-сообществом был проведен целый комплекс мероприятий еще полгода назад. Были всероссийские совещания, отправлялись письма президенту, премьер-министру. Письма отправлялись в октябре, ноябре, декабре. Аналогичные документы и обращения к президенту были уже и в этом полугодии, поэтому я считаю, что бизнес-сообщество достаточно обращалось к органам власти.

Би-би-си: А так ли необходима эта система, задуманная в поправках к закону? Может быть, не нужно отслеживать перемещение каждой бутылки алкоголя на территории России, как предполагают эти нововведения?

Представьте, что такое - разработать систему без техзадания всего за один год!
Вадим Дробиз
В.Д.: Нет, система нужна. Неделю назад мы провели закрытое заседание круглого стола, в котором участвовали 150 участников алкогольного рынка; потом круглый стол совместно с "Деловой Россией" - на каждом совещании мы признали, что система правильная, что без нее сейчас уже нельзя. Если ее отменить, рынок развалится полностью. Нам остается только одно - перевести эту систему в режим опытной эксплуатации и дать возможность алкогольному рынку работать.

Дело в том, что эта система разрабатывалась без технического задания; до сих пор - а она функционирует уже почти три недели - нет постановления правительства о ее работе. Я 15 лет служил в армии на аналогичных военных системах, там они разрабатывались по семь лет, по три-четыре года шла опытная эксплуатация. Представьте, что такое - разработать систему без техзадания всего за один год! Это невозможно.

Именно поэтому сейчас никто не знает, когда эта система сможет заработать в полном объеме. После круглого стола множество организаций обратились к премьер-министру Фрадкову с письмами. Например, РСПП предлагает отложить ее применение на год; "Деловая Россия" отправила письмо с предложением отсрочки на полгода; мы предлагаем никаких сроков не устанавливать. Система нужна, но она должна быть доработана, пройти государственные испытания и быть принятой после этого.

Би-би-си: Интересно, почему этот кризис ударил по вину и коньяку, но пока еще не ударил по водке. Не стоят ли за этим происки "водочного лобби"?

В.Д.: В отличие от вина, 93% водки в России - отечественного производства, и отечественные заводы продолжают насыщать рынок водкой, но федеральные заводы Москвы и Питера стоят. На местах заводы еще работают на свой страх и риск, отправляют продукцию, потому что дефицит водки в регионах - самое страшное, что можно придумать.

В московских магазинах исчезла дешевая водка: цена начинается от 105 рублей. Это очень тревожный симптом. Ранее 80% водки продавалось по цене ниже 80 рублей.

Что касается вина, то большая доля импортных вин была выведена из оборота еще в марте-апреле за счет грузинских и молдавских вин. Причем молдавские вина составляли треть российского рынка - самый дешевый его сегмент. Заместить их нечем.

В России мало виноградников: до сих пор чувствуются трудности горбачевской эпохи, когда вместо того, чтобы закрыть водочные заводы, вырубили виноградники. Половина российского вина делается из импортного виноматериала: завезли его в Россию, разлили по бутылкам, получили как бы "российское" вино. Таким образом, сейчас в результате всех запретов от винного рынка России осталась треть.

Би-би-си: Г-н Драганов, судя по тому, что говорят бизнесмены, получается, что шаг за шагом депутаты Думы своими руками, голосуя за поправки к закону, привели рынок в состояние хаоса. А ведь это рынок, к которому российский избиратель особо чувствителен. Предвидели ли депутаты такие последствия?

Закон, который мы выпустили после трех лет непростых согласований с бизнес сообществом, является хорошим законом. Вопрос лишь в том, как он исполняется
Валерий Драганов
Валерий Драганов: Я не могу согласиться с предыдущим гостем, поскольку считаю, что закон, который мы выпустили после трех лет непростых согласований с бизнес сообществом, является хорошим законом. Вопрос лишь в том, как он исполняется.

Основной причиной проблем я считаю отсутствие узаконенной открытой процедуры, когда бизнес добивается своего законными методами. Чиновники во всем мире нуждаются в постоянном контроле. Их каждый раз нужно подталкивать. Бизнес подтолкнул законодательную власть к пониманию необходимости наведения порядка на рынке, но не сделал этого в отношении исполнительной власти, у которой был на подготовку целый год.

О возможных проблемах уже с самого начала знали все участники рынка. Мы предупреждали об этом правительство с середины осени, когда видели, как оно медленно готовит подзаконную базу. Со стороны бизнеса уже тогда надо было задействовать некоммерческие объединения, союзы, ассоциации, заставляя правительство активизироваться. Новых акцизных марок было в достатке уже с весны: уже к марту более полумиллиона новых марок находилось в регионах. Да, подзаконные акты опять вышли не в срок, это правда. Но и бизнес упустил время.

Но есть и другая причина. Не секрет, что до половины алкогольного рынка находится в тени. И где эта половина была, разве не на полках магазинов? В конце прошлого года экспертиза показала, что большинство акцизных марок были фальшивыми. Новая марка не только несравнима со старой по защищенности, она индивидуализирована, "привязана" к конкретной бутылке посредством нанесенной на нее информации. Она становится неким электронным паспортом. Я готов сегодня обратиться к члену Общественной палаты с предложением взять неделю времени, создать совместную группу, и выяснить один вопрос: бизнес ли не хочет подключаться к этой системе или система не готова?

В целом же ситуация выправляется: в июне производство выросло. Растет и разнообразие продукции на полках магазинов. Но, повторяю, правительство запоздало, создало напряжение; бизнес, вместо того, чтобы требовать свое у правительства, этого не делал энергично, а когда свою упущенную выгоду мог бы отстоять в суде, с исками в суд не пошел.

Би-би-си: Валерий Гаврилович, эту систему ЕГАИС разрабатывали предприятия, которые являются подразделениями ФСБ. Вы предлагаете, чтобы бизнес-сообщество подавало в суд иски против ФСБ за слишком медленную работу?

Бизнес должен отстаивать свои интересы не только на открытых площадках, но и в суде, где упущенная выгода должна быть возмещена
Валерий Драганов
Валерий Драганов: Я не знаю, к кому бизнес будет апеллировать: к ФСБ, МВД или каким-нибудь другим структурам, которые работают над ЕГАИС. Я об этом не знаю, и это не главный вопрос. Главное, что существует ущерб и пострадавшие стороны. На кого они подадут в суд, это их дело. Отвечающая сторона всегда найдется - это правительство. Как оно будет решать, кто из подразделений виноват или будет обращать эти иски к конкретным юридическим лицам, каковым является, наверное, и этот проект ЕГАИС, я не знаю, это судебные процедуры. Лишь хочу сказать, что бизнес должен отстаивать свои интересы не только на открытых площадках, но и в суде, где упущенная выгода должна быть возмещена, если бизнес считает себя несправедливо обделенным.

Би-би-си: Господин Кучерена, члены Общественной палаты подписали открытое письмо с требованием разобраться, почему опустели прилавки винных отделов. Адресат письма - премьер-министр Фрадков. Означает ли, что вы и Общественная палата уже нашли виновного - а именно правительство?

Бизнес знает, что суд он проиграет, приобретет в лице госорганов врага, да еще, возможно, будет лишен лицензии
Вадим Дробиз
Анатолий Кучерена: Прежде надо разобраться, почему так произошло. Понятно, что принятие любого закона, меняющего правила игры на рынке, процесс непростой и обязательно затрагивает чьи-либо интересы. Мы исходим из того, что обеспокоенные граждане просят разобраться, почему мы вернулись к ситуации начала 90-х годов. Это кому-то выгодно или проблема в другом? Мне представляется, что это проблема работы исполнительной власти, потому что к любому новому закону правительство, либо органы субъектов РФ должны принимать подзаконные нормативные акты. Это процесс непростой, но почему произошел сбой, почему ЕГАИС не заработала? Именно для выяснения этого вопроса мы обратились в правительство, чтобы председатель правительства РФ разобрался и принял решение.

Недавно я сам столкнулся с этой ситуацией: поехал в магазин купить вина, а его нет.

Би-би-си: Вы согласны с тем, что бизнес-сообщество должно было весь этот год активнее оказывать давление на органы власти, на кабинет министров, даже через суд? Вам как адвокату это кажется реальным?

Может, кому-то это выгодно, хотя я склоняюсь к мысли, что это некая безалаберность
Анатолий Кучерена
А.К.: Мы знаем, что проблема есть, а вот кто виноват в ней? Может, кому-то это выгодно, хотя я склоняюсь к мысли, что это некая безалаберность. Я понимаю, что в этой системе технические проблемы есть, но прежде чем устанавливать некие сроки, необходимо было отдавать себе отчет в том, что возможны негативные последствия.

В.Д.: Я хочу выразить благодарность Общественной палате за вмешательство в проблемы алкогольного рынка. В то же время хотел бы спросить, вмешалась бы Общественная палата, если бы не было дефицита алкогольной продукции? Я не думаю, тем более что в обращении это подчеркнуто. Тем не менее, алкогольный рынок в лице легальных операторов благодарен Общественной палате.

Г-н Фрадков заявил, что в кризисе нет виноватых. Но закон должен был вступить в силу 1 января. С этого дня продукция должна была оклеиваться новой акцизной федеральной маркой. Госдума лишь 28 или 29 декабря изменяет порядок той информации, который должен быть на акцизной марке. Чья это проблема? Постановления правительства о введении закона появились только в январе. В результате водочные заводы России простояли 40 дней из-за отсутствия марки. По поводу вины законодателей: если подчиненные не исполняют указаний, отвечает за это руководитель. В данном случае - законодательный орган. Почему Госдума не приняла соответствующие меры еще в декабре?

Закон принимался вроде бы с благой целью: борьбой с нелегальным рынком, на самом деле никто у нас не знает, что такое нелегальный рынок
Вадим Дрогбиз
Попытка сделать виновными представителей бизнеса неоправданна. Нижегородский завод шампанских вин обращался в суд из-за простоев в январе-феврале - он проиграл. Также компания "Вита Веритас" подавала иск по поводу грузинского вина, выиграла суд случайно, и в результате все равно компания не работает. Бизнес знает, что суд он проиграет, приобретет в лице госорганов врага, да еще, возможно, будет лишен лицензии. Об этом откровенно были предупреждены компании-импортеры, которые 11 апреля подписали открытое письмо президенту России.

Би-би-си: Если нет алкоголя - может быть, станет меньше алкоголизма? Будут ли в России из-за этого кризиса меньше пить?

В.Д.: Не будут меньше пить. Закон принимался вроде бы с благой целью: борьбой с нелегальным рынком, на самом деле никто у нас не знает, что такое нелегальный рынок. Частично он состоит из действительно нелегальной водки, но заводского качества, и частично из водки явно отравленной, которая разливается где-то в гаражах. До сих пор многие пили аптечные настройки - это, конечно, плохо, но лучше, чем самогон или чисто технические жидкости, которые народ тоже будет пить.

Раньше у нас треть населения России благодаря государственной политике не имела доступа к легальному алкоголю. Теперь этого населения станет еще больше.



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги

Главная | В мире | Россия | Экономика | Наука и техника | Люди |
Культура | Британия | Аналитика | Вам слово | Мир в кадре | Learn English | Радио | Партнеры