Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: среда, 01 декабря 2004 г., 21:18 GMT 00:18 MCK
Чеченский пат между Россией и Западом

Константин Эггерт
Би-би-си, Москва

Когда война в Чечне началась 11 декабря 1994 года, российской власти пришлось выслушать массу критики от собственных журналистов и граждан. Остальной мир, хотя и не высказал одобрения вводу войск, продолжал верить в демократические инстинкты Бориса Ельцина. Россию продолжали считать страной, шатко и валко, но все же идущей к демократии.

президент Чечни Алу Алханов на заседании ПАСЕ
Подход "Чечня - сугубо внутреннее дело России" уже не работает

Ситуация десять лет спустя прямо противоположная - российское общество молчит, зато о Чечне все чаще и со все большей тревогой говорят на Западе. Прием в Европейский союз десяти новых членов, включая государства Балтии, только усугубил ситуацию с точки зрения Москвы.

Спецпредставитель президента России по развитию отношений с ЕС Сергей Ястржембский заявил в интервью одной из российских газет, что на дискуссиях в Европарламенте депутаты из новых стран ЕС "использовали ситуацию в Беслане по-человечески нечестно и попытались разогреть в стенах парламента руссофобию".

Российские политики напрямую призывают "старых" европейцев - Италию. Германию, Францию - "унять" европейцев "новых" - представителей Центральной Европы и Балтии, которые видят в чеченской ситуации отголоски собственного прошлого в тени Москвы.

И хотя не следует ждать от Евросоюза драматически резких шагов, тональность самитов Россия-ЕС может поменяться на заметно более напряженную. Традиционный подход "Чечня - сугубо внутреннее дело России" встречает все меньше понимания в Европе. Может статься, что и в Соединенных Штатах при обновленной администрации тоже захотят попристальнее присмотреться к последствиям чеченского конфликта для России и мира.

Неспособность решить чеченскую проблему хоть каким-то путем превращается в глазах многих на Западе в отрицательный политический диагноз всего российского правящего сословия
Проблема даже не столько в симпатии к чеченским сепаратистам в Европе и США - этот фактор присутствует, но не он решающий - сколько в том, что неспособность решить чеченскую проблему хоть каким-то путем превращается в глазах многих на Западе в отрицательный политический диагноз всего российского правящего сословия.

В одной из своих колонок я уже рассказывал, как один из высокопоставленных сотрудников секретариата НАТО говорил мне: "Нам вовсе не симпатичны чеченские радикалы и их террор. Применяйте жесткие военные меры, пожалуйста. Но эффективно! А то, что российская армия делает в Чечне - это профессиональный позор".

Кстати, стоит вспомнить, что вплоть до событий октября 2002 года в Театральном центре на Дубровке мир готов был поверить, что ситуация в Чечне худо-бедно, но под контролем федеральных властей. Этот ресурс доверия сейчас, видимо, исчерпан.

Призрак "Аль-Каиды"

российские солдаты в Грозном
Корни чеченского конфликта уходят глубоко в историю России
Аргументы официальной Москвы по поводу того, что в Чечне действует "Аль-Каида", в Америке и в Европе тоже воспринимают с изрядной долей скептицизма. То есть интерес исламских радикалов к происходящему в Чечне никто не отрицает (достаточно побродить по вебсайтам исламистов), но считать его решающим фактором продолжающейся войны на Западе отказываются. И популярные в России высказывания типа - "у вас было одиннадцатое сентября, а у нас события в Беслане" - работают, к сожалению, для российских властей, только на эмоциональном уровне сочувствия к жертвам, но не в дискуссиях о политике.

Корни чеченского конфликта уходят в историю императорской, а затем советской России, и именно с этих позиций на конфликт смотрит большинство западных аналитиков.

При этом ни у кого нет конкретных предложений по поводу того, что делать. Запад призывает Россию к политическим методам урегулирования, под которыми подразумеваются переговоры с чеченскими "умеренными", вроде Масхадова.

Однако переговоры о чем? И когда на них встанет вопрос о статусе Чечни? И можно ли там провести честный и открытый плебицит, чтобы определить волю населения? А если да, то под чьим контролем?

И если даже Россия согласится уйти из Чечни, то, что за государство там возникнет и не станет ли его президентом, например, Басаев? Не окажется ли тогда Чечня всемирным прибежищем террористов и наркоторговцев? И что делать в этом случае? И какой будет тогда судьба остального Северного Кавказа?

Международное сообщество больше всего хотело бы, чтобы Россия решила чеченскую проблему сама, без вмешательства извне. Но спустя десять лет после начала вооруженного конфликта на Северном Кавказе эта перспектива пока не просматривается.


Константин Эггерт - главный редактор московского бюро Русской службы Би-би-си.



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги

Главная | В мире | Россия | Экономика | Наука и техника | Люди |
Культура | Британия | Аналитика | Вам слово | Мир в кадре | Learn English | Радио | Партнеры