С началом предвыборной кампании корреспондент Би-би-си Стив Розенберг отправился в путешествие по России, чтобы посмотреть, какие изменения произошли здесь за последние 15 лет.
В путешествии по России на поезде есть нечто романтическое.
Возможно, это - проплывающие за окном заснеженные пейзажи, возможно - улыбающаяся проводница, разносящая чай, возможно - берущие за душу русские песни в вагоне-ресторане.
Но вот в иркутском аэропорте нет ничего романтического. И это обидно, потому, что именно туда мы и направляемся.
Не успели мы подъехать к зданию аэропорта, как во мне поднялось необъяснимое желание бросить все, развернуться на 180 градусов и отправиться на поиски ближайшего вокзала.
Иркутский аэропорт похож на все провинциальные аэропорты России - серое унылое здание, в котором каждый начинает себя чувствовать серо и уныло.
Вокруг - ни тележек, ни носильщиков и нам приходится тащить наш неподъемный багаж в 20 чемоданов и коробок руками ко входу.
Внутри мы чувствуем себя стадом овец - нас пинают от одного чиновника к другому, пока наконец-то мы не оказываемся возле окошка регистрации.
Поездом и самолетом
В процесс регистрации включены грубые окрики и ни одной улыбки.
 |
Не поймите меня неправильно. Безопасность - важная вещь в аэропортах. Но с нами обращались, как с чемоданами, а не как с людьми
|
"Быстро, быстро, ставьте вещи на рентген!", - лает на нас сотрудница аэропорта. "Открывайте быстро этот ящик!" - кричит другая.
"Марш через металлоискатель"- вторит им третья.
Не поймите меня неправильно. Безопасность - важная вещь в аэропортах. Но с нами обращались, как с чемоданами, а не как с людьми.
А между тем, бег с препятствиями по иркутскому аэропорту продолжался.
На приеме багажа у нас отказались принимать наши сумки, пока каждый кармашек не будет заклеен скотчем.
Я закрыл глаза и с ностальгией вспомнил свой Транссибирский экспресс.
Кстати, помимо романтического флера, поезда России обладают еще одним важным качеством - они придерживаются расписания.
А вот самолеты - нет. Когда нас наконец-то привезли к стоящему на поле самолету, нам пришлось просидеть в нем до взлета час.
Как нам сказали, что-то было не в порядке с багажом.
В конце концов, мы взлетели. Впереди - Владивосток.
Лучше и веселее
В постсоветские времена кормить в самолетах стали лучше
|
Конечно, в полетах по России нет романтики, но все существенно улучшилось со времен коммунизма.
Я помню, что когда я летал по СССР в 1980-х годах, я чувствовал себя крайне смущенным.
При посадке советские граждане должны были ждать, пока все иностранцы не зайдут в самолет. При высадке иностранцы тоже шли первыми. Это было не очень честно.
Минули и дни сумрачных аэрофлотовских стюардесс. Теперь они научились улыбаться и помогать пассажирам.
Улучшилось даже качество еды. Впрочем, в этом полете я смог заставить себя съесть только булочку и немного риса.
Однако, если вы летите внутренним российским рейсом, не ждите, что ваш английский кто-то поймет.
В прошлом году, по дороге из Санкт-Петербурга в Москву, наш самолет попал в буран и садиться пришлось в Нижнем Новгороде. Но никакого объявления о смене маршрута по-английски так и не прозвучало.
Самолет сел в Нижнем, все вышли. И тут один американский турист удивленно заметил: "А московский аэропорт-то какой-то маленький".
Критический наcтрой
Ручной слив по-владивостокски
|
Спустя три с половиной часа полета мы приземляемся во Владивостоке.
Мы приезжаем в гостиницу, и вид ее несколько смущает.
В вестибюле продаются бюсты Сталина, фляжки с профилем Ленина и пять разных портретов Путина, в том числе и в морской форме.
Зато воды в кране нет. В туалете - лишь ведро с водой для смыва унитаза.
Впрочем, это - неудивительно, во Владивостоке самый тяжелый кризис водопроводной системы за многие десятилетия.
Воды мало, кое-где отключено отопление. Мы прилетели в город, борющийся с кризисом.
|
1. Выезд из Москвы: 9 ноября
2. Екатеринбург: 10 ноября
3. Омск: 11-13 ноября
4. Новосибирск: 14-15 ноября
5. Красноярск: 16 ноября
6. Иркутск: 16-19 ноября
7. Владивосток: 20-24 ноября
|
Отправить по почте
Версия для печати
