Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: вторник, 14 марта 2006 г., 20:01 GMT 23:01 MCK
Советник дель Понте: у трибунала еще много дел
На стене трибунала в Гааге висит список "находящихся в розыске"
На стене трибунала в Гааге висит список "находящихся в розыске". Среди них Караджич и Младич
"Разговоры о том, что Трибунал убил Милошевича - полная ерунда!", - считает Антон Никифоров, историк и политолог, специальный советник Генерального прокурора Карлы дель Понте.

После того, как бывший югославский президент скончался все больше споров возникает относительно того, как будет дальше развиваться Трибунал ООН по военным преступлениям в бывшей Югославии.

По просьбе Би-би-си с советником Карлы дель Понте в Гаагском трибунале побеседовала журналистка Мария Бейкер.


Мария Бейкер: В трибунале прекращены слушания по делу Слободана Милошевича. После смерти Милошевича трибунал подвергся критике и обвинениям в недобросовестности. Какова позиция прокуратуры на данный момент?

Антон Никифоров: Как советник прокурора я должен сказать, что смерть Милошевича - большой удар для нас. Мы страшно разочарованы, что все эти годы работы, горы документов и использованных человеческих ресурсов не нашли логического конца. С точки зрения Международного трибунала, прежде всего, мы думаем о жертвах преступлений, о сотнях и тысячах людей, которые считали себя жертвами режима Милошевича. Мы пытались доказать личную и уголовную ответственность Милошевича за события на территории бывшей Югославии.

Мы понимаем критику, которая раздается в наш адрес, в частности, от российских средств массовой информации. Однако выводы делаются очень скоропалительные и далеко идущие - мол, все, трибунал рухнул, бесславно завершил свою работу... Я только что вернулся из Москвы, меня спрашивали там люди и журналисты, в частности, - "Ну что, Милошевич умер, теперь трибунал закроют?" Это просто какая-то ерунда, часть сербской пропаганды!

М.Б.: Сейчас идут три расследования - токсикологическое, полицейское и внутреннее трибунальское. Карла дель Понте уже выразила свое недовольство деятельностью тюремной службы. Могли бы вы пояснить ситуацию с внутренним расследованием?

А.H.: Я могу высказать и свое личное мнение, и то, что чувствует по этому поводу прокурор: для нас это было огромным шоком и большой потерей. Это потеря огромных ресурсов и огромного количества времени, затраченных на это дело. Именно поэтому мы крайне недовольны тем, как все происходило в этом нашем следственном изоляторе. Мы считаем, что две смерти подряд - самоубийство Милана Бабича и смерть Милошевича - не должны остаться без серьезных оргвыводов. К сожалению, прокуратура не имеет права участвовать в этом расследовании. Это обязанность секретариата трибунала, который должен найти силы и средства, пригласить независимых экспертов и провести серьезнейшее расследование. Ведь это уже четвертая смерть в следственном изоляторе!

М.Б.: Спикер трибунала Александра Миленов не исключила возможности, что заключенным в изоляторе могли передавать несанкционированные вещества. В последние месяцы, когда здоровье Милошевича значительно ухудшилось, были ли у прокуратуры подозрения по поводу причин болезни подсудимого и его намерений?

А.Н.: Понимаете, вся информация, касающаяся здоровья подсудимых и других конфиденциальных вопросов находится в ведении секретариата. Мы никак не можем повлиять на секретариат, потому что трибунал состоит из трех независимых частей - судьи, прокуратуры и секретариата. Тюрьма, вернее следует говорить "следственный изолятор" (там очень либеральные условия для тюрьмы), находится в подчинении секретариата.

Это их дело, каких экспертов приглашать - голландцев или кого-то извне, но прокурор будет настаивать на том, чтобы все аспекты этой истории были абсолютно раскрыты. Это необходимо для того, чтобы покончить с разговорами о том, что трибунал отравил Милошевича! Это полная чушь, все эти заголовки в белградских газетах о том, что "Трибунал убил Милошевича". Да это просто не в наших интересах. В наших интересах было довести процесс до конца. Разговор о том, что суд уже шел четыре года, а Милошевича не смогли обвинить - это полная ерунда и непонимание судебного процесса. Выводы, как известно, делаются в конце слушания, а не в середине. Более того, сам Милошевич хотел вывезти еще дополнительных двести свидетелей, то есть еще удлинить процесс.

М.Б.: Есть ли у Вас ощущение, что Милошевич сознательно манипулировал трибуналом. В частности, принимая сильные медицинские препараты?

А.Н.: [...] У нас, в прокуратуре, есть разные мнения. У меня лично было ощущение, что он хотел продолжать процесс и борьбу, но ему нужно было добиться встречи с семьей. Как известно, вся семья его в России. В Сербии они все обвиняются в различных преступлениях и не могут туда въехать, в Голландию визу они тоже не могли получить.

М.Б.: А почему они не могли приехать в Голландию?

А.Н.: Вся семья Милошевича находилась в так называемом "черном списке", т.е. не могла получить визу в страну ЕС. Против Миры Маркович существуют обвинения. Если копать глубже, Милошевич всю жизнь был очень сильно связан со своей супругой. Они практически не расставались со школьной скамьи. Многие говорят, что связь с женой питала его. Но это, конечно, личные вещи, которые нас не особенно касаются, но очевидно, что он хотел повидаться с женой. Мне кажется, он хотел поехать в Россию, подзарядиться энергией и продолжить свою "борьбу за правду". Это моя личная оценка, как эксперта по Балканам.

М.Б.: Между тем, на пресс-конференции Карла дель Понте не исключила возможности самоубийства?

А.Н.: Прокурор считает, что вполне возможно, что у Милошевича было желание таким образом выйти из игры и нанести сильный удар по трибуналу. Такая возможность существует, именно поэтому так важно провести детальное и профессиональное расследование с привлечением независимых экспертов.

М.Б.: Как Вы считаете, может ли прояснить ситуацию приезд в Гаагу группы российских экспертов?

А.Н.: Честно говоря, я первый раз слышу о том, что какие-то российские эксперты сюда приехали. Поскольку любой обвиняемый находится под юрисдикцией трибунала, а трибунал находится под юрисдикцией Голландии, я вообще не понимаю, зачем и кому это нужно. Только сам секретариат трибунала может пригласить независимых экспертов, если сочтет нужным. Мы хотим, чтобы приглашенные эксперты были профессионалами без каких-то идеологических и политических подоплек. Лучше, чтобы это были люди не из ангажированной страны.

М.Б.: Как балканист, как Вы оцениваете заявление Марко Милошевича перед вылетом в Гаагу о том, что его отец должен быть захоронен в Москве?

А.Н.: Вы знаете, когда я услышал, что есть такая идея - раз не дают государственные почести в Сербии, то надо хоронить в Москве, я подумал - что, тоже со всеми государственными почестями? С какими? Российскими? Где? У Кремлевской стены? Почему? Что, такие похороны в эмиграции?

Как специалист могу сказать, что семья Милошевича и, прежде всего, его супруга славятся своими "интересными" идеями и манипуляцией общественным сознанием. Я не уверен, что они вообще собираются возвращаться на родину в Сербию. Брат Милошевича, Борислав - богатейший человек в России, занимается крупным бизнесом. Они нашли себе убежище там. Кстати говоря, Россия даже никогда не подтверждала, что Мира Маркович находится там, хотя существует международный ордер на ее арест. Это тоже интересный вопрос, почему Россия не исполняет ордер Интерпола. Но это уже не наш вопрос.

М.Б.: Как будет проходить дальнейшая работа трибунала?

А.Н.: Перед нами стоят ясные сроки, поставленные ООН и Советом Безопасности. До конца 2008 года мы должны закончить судебные расследования первого уровня, а апелляции - к концу 2010 года. Учитывая объемы работы, возможно, мы выйдем за рамки этих сроков. Скорее всего, нам позволят это сделать. Вопрос о сворачивании деятельности трибунала вообще не стоит на повестке дня.

Мы требуем выдачи Караджича и Младича, которые, по нашему мнению, находятся в Сербии или Боснии и Герцеговине.

У нас полно дел: в этом году мы открываем дело по Сребренице с девятью обвиняемыми, по руководству боснийских хорватов огромный процесс, большой процесс по Косову. Только в этом году мы будем вести шесть дел. Бюджет трибунала утвержден на два года. Говорить о том, что со смертью Милошевича Трибунал закончил свою работу, могут только очень некомпетентные люди!



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги