В Нью-Йорке арестован финансовый консультант Джеймс Гиффен, обвиняющийся в незаконном переводе денег западных нефтяных компаний непоименованным официальным лицам Казахстана. По некоторым данным, речь идет о людях из высшего руководства страны.
Следствие по делу 62-летнего Гиффена, в прошлом женатого на внучке одного из ближайших советников президента Рузвельта - Гарри Гопкинса, велось более трех лет. Гиффен на протяжении двух десятилетий регулярно ездил в Советский Союз и СНГ по торговым делам, а в середине 1980-х был президентом Американо-советского торгово-экономического совета. Список клиентов его банковской корпорации Mercator включал такие известные фирмы как Chevron и Archer Daniels Midland.
У Гиффена, который хорош собой и всегда безукоризненно одет, давние деловые связи с Казахстаном. Среди иностранных бизнесменов Гиффен известен как Мистер Казахстан.
|
У Гиффена, который хорош собой и всегда безукоризненно одет, давние деловые связи с Казахстаном. В частности, он помог организовать 20-миллиардную сделку с Chevron, в рамках которой американская компания приобрела половину акций гигантского Тенгизского месторождения на западе Казахстана. Среди иностранных бизнесменов Гиффен известен как Мистер Казахстан.
Одновременно Гиффен сделался близким советником президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и даже обзавелся казахстанским дипломатическим паспортом, хотя не отказался от американского гражданства. Он организовал первый визит Назарбаева в Вашингтон в 1992 году, когда у Казахстана еще не было там ни посла, ни посольства.
С тех пор и особенно после начала войны с террором Белый дом рассматривает Назарбаева как ценного союзника США, не особенно обращая внимание на то обстоятельство, что Бермуды и британские Виргинские острова сделались самыми крупными торговыми партнерами Казахстана после России. Оба эти места известны своим ненавязчивым банковским законодательством.
В то же время Белый дом не считал возможным вмешаться в расследование, которое сейчас привело к аресту Гиффена в нью-йоркском аэрпорту им. Кеннеди, когда он ожидал посадки в самолет.
Швейцарский след казахских денег
Расследование началось в Швейцарии, где интерес следователя Даниэля Дево к "казахским деньгам" по иронии судьбы пробудил ни кто иной, как сам Казахстан, обратившийся в Интерпол по поводу бывшего своего премьера Акежана Кажегельдина
|
Расследование началось в Швейцарии, где интерес следователя Даниэля Дево к "казахским деньгам" по иронии судьбы пробудил никто иной, как сам Казахстан, обратившийся в Интерпол по поводу бывшего своего премьера Акежана Кажегельдина, которого он обвинил в коррупции. Дево взялся за это дело и вышел на счета в швейцарских банках, принадлежащие казахстанским руководителям. Как утверждало следствие, это были президент Назарбаев, Кажегельдин и Нурлан Бальгимбаев, другой бывший премьер, ставший потом руководителем государственной нефтяной компании.
Швейцарские следователи считали, что эти деньги - взятки нефтяных компаний, переведенные через Гиффена. Представители вышеупомянутых казахстанских деятелей это предположение категорически отрицают.
В сентябре прошлого года вашингтонский адвокат Казахстана Рид Уайнгартен направил в министерство юстиции США письмо, в котором сетовал, что расследование может повредить отношениям между двумя странами, и просил официальных гарантий, что Назарбаев не будет привлечен к суду. Насколько известно, усилия адвоката успеха не имели.
На следующий день после ареста Гиффен был доставлен из тюрьмы в федеральный суд, который немедленно выпустил его под залог в 10 миллионов долларов. Его адвокат заявил, что дело построено на "косвенных уликах", и что его клиент будет оправдан.
В судебных документах утверждается, что Гиффен, который обвиняется в нарушении закона, запрещающего дачу взяток иностранным компаниям, якобы переводил казахстанским деятелям деньги американской корпорации Mobil Oil.
Как говорится в документах, в 1995 и 1997 годах более 22 миллионов долларов были перечислены на счет компании Orel Capital, которая контролируется зарегистрированным в Лихтенштейне фондом Semrek. Считается, что последний принадлежит членам высшего казахстанского руководства и их родным - но обвинительный документ не называет имен.