Главная страница Би-би-си Информационный портал Би-би-си Спортивный портал Би-би-си Всемирная служба Би-би-си Украинский язык Азербайджанский язык Узбекский язык Казахский язык Киргизский язык BBCRussian.com
без графики  |  помощь
Би-би-си - Русская служба
Главная  
Экономика  
Технологии  
Арт-квартал  
Люди  
Альбион  
Пресса  
Форум  
Проекты  
Learn English  
Радио
Передачи  
Частоты  
НовостиЗвуковой файл
РадиусЗвуковой файл
Новый деньЗвуковой файл
Мир сегодняЗвуковой файл
Бизнес-классЗвуковой файл
Уэст-эндЗвуковой файл
СеваоборотЗвуковой файл
Для пользователя
Обратная связь  
О сайте  


Маркус Вольф:
Само существование ГДР было связано с режимом на границе. Без этого режима ГДР не могла бы дальше существовать.
 real 14k

Понедельник, 13 августа 2001 г., 08:24 GMT 12:24 MCK
Глава разведки ГДР: Стена была нужна
Константин Эггерт и Маркус Вольф
Вольф: мое отношение к Горбачеву изменилось
Ровно 40 лет назад, 13 августа 1961 года, началось строительство Берлинской стены - самого, пожалуй, зримого и зловещего символа холодной войны. Стена простояла 28 лет. Ее крушение тоже стало символом - символом объединения Германии, символом краха социализма в Европе, символом начала новой эпохи.

Обо всем этом говорили в августе 2001-го в Берлине обозреватель Русской службы Би-би-си Константин Эггерт и бывший руководитель восточногерманской разведки Маркус Вольф.

Маркус Вольф
Родился в 1923 году в семье немецкого антифашиста еврейского происхождения
Возглавил разведслужбу ГДР в середине 1950-х
В годы его руководства разведка ГДР считалась самой эффективной разведслужбой в странах Варшавского блока
В 1986 г оставил пост "по состоянию здоровья"
После объединения Германии дважды привлекался к суду за деятельность в годы социализма
В 1997 г осужден на 2 года условно за попытку похищения сотрудницы миссии США в Западном Берлине
Более полная версия интервью вышла в эфир в спецвыпуске программы "Радиус" Русской службы во вторник 14 августа в 18:00 по московского времени. Здесь вы можете ознакомиться с выдержками из него.

Би-би-си: Вы могли бы рассказать, что вы делали в дни, когда Стена начала строиться и когда она была разрушена?

М.В.: Как ни странно, 13 августа 1961 года я так же был застигнут врасплох, как все нормальные граждане, потому что начальник разведки не был привлечен к очень секретным мерам по подготовке к закрытию границы.

Для меня и для моей службы это был если не удар, то очень сложное событие, потому что пришлось заново решать многие вопросы - такие, как связь с агентурой на Западе, переброска агентуры. Все это пришлось изменить, и на это потребовалось некоторое время.

А что касается 9 ноября 1989 года... Я, как и многие другие, еще в какой-то степени верил в возможность существования реформированной ГДР на социалистических началах.

Тогда вышла моя первая книга, она пользовалась большим успехом, и были назначены чтения. Я был в Потсдамской педагогической высшей школе, и вечером, когда у меня было третье чтение (как раз начались вопросы и ответы), открылась дверь, кто-то всунул голову и сказал: "Граница открыта". И ушел.

Здание между Лейпцигерштрассе и Фоссштрассе
Большая часть бывшей "полосы смерти" застроена, но некоторые участки сохранились вместе с опустевшими домами
И никто - и я в том числе - не поняли, что в самом деле произошло.

Уже на машине на обратном пути я слышал по радио, что происходит. И, проезжая пешеходный контрольно-пропускной пункт в Берлине, я видел, что народ туда устремился большой толпой. Некоторые были даже в ночной одежде, в шлепанцах.

Би-би-си: Что Вы почувствовали в этот момент? Вам было грустно?

М.В.: Нет, я почувствовал, что для тех, кто устремился в Западный Берлин, это был очень радостный день. Было одно немецкое слово, которое все люди говорили репортерам: "невообразимо".

Невообразимо!

East Side Gallery на Мюэхленштрассе
Полтора километра "антифашистского защитного вала" превращены в художественную галерею East Side Gallery
Би-би-си: Ваше личное отношение к стене? Это было правильно или неправильно - строить ее и удерживать 28 с лишним лет?

М.В.: Если сегодняшними глазами оглянуться на это событие, то можно сказать, что само существование ГДР было связано с режимом на границе. Без этого режима ГДР не могла бы дальше существовать.

Би-би-си: Ваши агенты находились в сердце контрразведки и разведки ФРГ. Почему все-таки победили они, а не вы?

М.В.: Я думаю, тут причины довольно далекие от разведки - и от западной разведки и контрразведки, и от нашей разведки и контрразведки. На это были серьезные политические причины, и разведка не была в состоянии оказать какое-то серьезное влияние.

Кстати, это была одна из причин того, почему я уже в 1983 году попросил о возможности уйти на пенсию. Я не видел возможности добиться каких-то политических перемен, реформ, которые я считал абсолютно неизбежными уже тогда.

Дом на Мюленштрассе недалеко от бывшего главного вокзала Восточного Берлина
Одно из сохранившихся зданий, жильцы которых были выселены, чтобы не пытались бежать на Запад
Би-би-си: Вы были, можно сказать, у сердца власти в ГДР. Вы были одним из виднейших руководителей Германской Демократической Республики. Что мешало вам в течение 30 лет, во время которых Вы были заместителем главы "Штази", попытаться как-то влиять на события?

М.В.: Что я мог действительно предпринять? Мог ли я по крайней мере ставить вопросы смелее? И чего я бы мог добиться, если бы делал это?

Если я задаю этот вопрос честно, то не нахожу ответа. Я, например, делал все, чтобы не стать членом Центрального Комитета и правительства. Это можно назвать и оппортунизмом, но я прекрасно отдавал себе отчет в том, что такое Центральный Комитет, что я там смогу и чего не смогу.

Я бы мог там поднять скандал. Это сомнительно, но может быть - если бы я был в Центральном Комитете, вышел бы на трибуну и в отличие от всех других сказал: "Слушайте, так дальше не пойдет. Вот надо делать так-то и так-то, систему выборов изменить и так далее и так далее".

Но я себе тогда говорил, что смысла в этом абсолютно нет. Я считал свою работу во главе разведки нужной и - мне кажется, по крайней мере, - кое-чего мы добились.

Хассо Хершель и его сестар Анита Меллер
После побега на Запад в октябре 1961-го Хассо Хершель вырыл туннель, через который вывел несколько десятков человек
Например, в улучшении взаимоотношений с правительством Западной Германии в сложный период перехода на "восточную политику" Вилли Брандта. В тяжелый период 1979, 1980, 1981 годов мы знали о дислокации американских атомных ракет, а это и было нашей задачей. Научно-техническая разведка была успешной.

То есть я считаю, что свои задачи - задачи разведки - мы выполняли ответственно.

Би-би-си: Вы были, если судить по вашей книге, большим сторонником реформ Горбачева в середине восьмидесятых годов. После того, как рухнула Берлинская стена, ушла в небытие ГДР, после Вашего личного общения с советскими официальными лицами уже в последние месяцы существования Советского Союза ваше отношение как-то изменилось? Как Вы вообще оцениваете роль Горбачева в жизни германии и ГДР?

Старая электростанция в Потсдаме
Эта электорстанция на территории ГДР находилась в полосе отчуждения недалеко от границы Западного Берлина
М.В.: Крайне изменилось. Я считался большим, может быть, самым большим сторонником Горбачева в ГДР до событий осени. Да и после - можно сказать, весь 1989 год. Но потом у меня отношение изменилось.

Я ему написал два письма, в которых просил использовать его личный авторитет в Германии в пользу разведчиков-офицеров из ГДР, моих подчиненных и наших агентов на Западе. Но так как фактически Горбачев и его окружение бросили на произвол судьбы все политическое руководство ГДР, он и пальцем не пошевелил, чтобы воспрепятствовать преследованию разведчиков и агентов разведи ГДР.

Политически это было возможно. Даже бывший министр ведомства канцлера ФРГ пишет в своих мемуарах, что Коль ожидал, что будет какое-то требование со стороны советского руководства не проводить юридического преследования политических лидеров ГДР. Этого не произошло.

А что касается разведок, то ведь произошло мирное объединение страны. То есть если судить агентов, то надо судить агентов обеих стран.

Би-би-си: Вы были рады, когда узнали, что в августе 1991 года произошли события, связанные с заточением Горбачева в Форосе, что один из руководителей антигорбачевского путча - ваш коллега Владимир Крючков, руководитель КГБ, которого Вы знали лично?

Сохранившаяся на территории бывшей ГДР наблюдательная вышка
Старая наблюдательная вышка на фоне небоскребов на Потсдамерплатц
М.В.: Нет, конечно, я не мог этому радоваться, потому что это ведь произошло вместе с ликвидацией Советского Союза. А то, что Советский Союз перестал существовать, - это для меня так же мало радостно было, как уход ГДР в историю.

Би-би-си: Уход ГДР - в какой момент он стал неизбежным? Существует ли какая-то точка невозвращения, как принято говорить, после которой крах ГДР стал неминуемым? Некоторые считают, что это начало строительства Стены, которая показала, что это общество не может без того, чтобы вокруг него была колючая проволока.

М.В.: Кончено, можно приурочить и к этой дате. Но для меня это стало ясно 9 ноября 1989 года - только тогда.

Если оглянуться, то можно, конечно, и строительство Стены приурочить к этому. А можно пойти и дальше и сказать, что вообще после окончания войны попытка создания на одной трети территории бывшей Германии - экономически самой слабой, разоренной - социалистического государства - это уже была утопия.

Фотографии Константина Эггерта

  Поиск по сайту
  
Вернуться Вернуться   Би-би-си - Русская служба
 Пишите нам: russian@bbc.co.uk
© BBC
BBC World Service
Bush House, Strand, London WC2B 4PH, UK.

Новости, аудио и информация на 44 языках