Кто имеет право на независимость?

Малколм Хэйзлит
обозреватель Би-би-си

Жители Абхазии и Южной Осетии с радостью встретили решение России

Решение российского руководства признать независимость Южной Осетии и Абхазии вновь подняло нелегкий вопрос о том, что может стать основанием для отделения региона от государства, в состав которого он официально входит.

Аналогична ли ситуация вокруг Косова ситуации вокруг Абхазии? Схожи ли вопросы Косова и Чечни?

Россия, несомненно, будет оправдывать решение признать независимость Южной Осетии и Абхазии тем, что такова воля живущих там людей.

Грузия ответит, что эти регионы официально являются грузинскими и что такое положение вещей не может измениться без согласия Грузии. Эту точку зрения в прошлом поддерживало большинство государств, включая Россию.

Суть ее заключается в том, что изменение границ в угоду национальным меньшинствам создает опасный прецедент по подрыву стабильного существования государств - особенно многонациональных, таких как Индия, Китай или Россия, у которой есть потенциальная сепаратистская территория в лице Чечни.

Примеры из истории

Вместе с тем, многие страны, очевидно, считают, что в некоторых случаях отделение оправдано. В конце концов, в XVIII веке США отделились от Британии; а пути Бангладеш и Пакистана разошлись в начале 1970-х годов.

Совсем недавно большинство европейских государств, в числе которых, правда, не было России, приняли в международное содружество государств Косово. В том случае на мнение мирового сообщества явно повлияла жесткость, с которой сербское правительство Слободана Милошевича пыталось подавить различные попытки сепаратизма.

Однако была ли жестокость в отношении сепаратистов достаточным основанием для оправдания отделения региона? Многие говорят, что нет.

Большинство сепаратистов сами прибегали к вооруженной борьбе, чтобы добиться своих целей, хотя, возможно, не пользовались такими же жестокими методами.

Сравнительный анализ

Могут ли лидеры Запада объяснить, почему Косово имеет право на независимость, а другие - нет?

Но главный аргумент против автоматической поддержки устремлений к отделению заключается в том, что это создает неприятный прецедент для множества других сепаратистских регионов.

Если у Косова есть право на независимость, то почему его нет у Абхазии и Южной Осетии? А как быть с Нагорным Карабахом, где армянское население объявило о независимости от Азербайджана? Почему его нет у Чечни, где действия против сепаратистов были очень жесткими? Обладают ли эти регионы абсолютно одинаковым правом отстаивать свои позиции? Если нет, то в чем отличие?

Мировое дипломатическое сообщество явно не способно представить заслуживающие уважения правила решения таких вопросов.

Дипломаты могут предложить, к примеру, что воля народа должна выявляться на демократических референдумах в присутствии наблюдателей; что для возможности создания маленьких независимых государств нужно установить определенную численность населения, которая имеет право требовать независимости; что в расчет должны браться перемещенные лица; что сепаратисты должны, возможно, пользоваться мирными средствами, чтобы иметь право претендовать на независимость.

Все эти идеи могут иметь право на существование. Однако возможно ли их претворение в жизнь в отсутствие политической воли?

На данный момент, к сожалению, слишком много людей думают исключительно о своих собственных национальных интересах. А жители сепаратистских регионов являются всего лишь пешками в этой игре.