Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: суббота, 29 декабря 2007 г., 13:50 GMT 16:50 MCK
Беназир, стальная и ранимая
Лиз Дюсет
Би-би-си

Ее называли первой женщиной мира, демократически избранной на пост главы правительства мусульманской страны. Ей тогда было 35, то есть она была еще и одним из самых молодых премьеров в истории.

Беназир Бхутто на митинге, который стал для нее последним
Бхутто любила толпу, а толпа любила ее - до ее последнего часа
Я буду помнить многие лица Беназир Бхутто, которые я видела на протяжении более двух десятилетий ее бурной политической карьеры, - харизматического популиста, который может часами выступать на ее родном урду перед огромными, нередко яростными толпами; премьер-министра, который шагает с высоко поднятой головой по коридорам власти, кивая - "ассаламалейкум" - всем встречающимся на пути; женщины, которая может быть совершенно неразумной; матерью, души не чаявшей в ее трех детях.

За долгие годы мы обсудили все - от природы демократии до ее последней диеты, от непрекращающихся обвинений ее самой и ее мужа Асифа Али Зардари в коррупции до повторяющихся покушений на ее очень публичную жизнь.

Она дважды была на посту премьера, и разочаровывала тогда многих. Но, какими бы ни были ее недостатки, она была очень храброй.

Политическая игра была у нее в крови. И еще была глубокая вера в глубине души - которую она сама отрицала, - что, как одна из Бхутто, она была "рождена, чтобы править", что ее судьба и судьба Пакистана была одной и той же судьбой.

Я внимательно следила за ней с октября, когда она вернулась на родине после восьми лет изгнания.

Эмоциональное возвращение

Я не беременна, я толста. И, будучи премьер-министром, я имею право толстеть, когда хочу
Беназир Бхутто
Во время нашей последней встречи в ноябре, неподалеку от Исламабада, она с ликованием говорила о возвращении в ее дома в Пакистане и о том, как она вдруг обнаружила, что ее яркий - теперь уже навечно затвердевший - маникюр и ее шальвары уже не в моде.

А затем мы начали интервью и перешли на сложные политические темы.

Но, вероятно, один из вопросов о ее весьма противоречивой договоренности с генералом Мушаррафом оказался лишним: она почувствовала, что интервью заходил слишком далеко, - и что-то в ней изменилось.

На мгновение я увидела женщину, все еще обуянную эмоциями после ее шумного возвращения, омраченного кровопролитием, и находящуюся под прессом тех непростых решений, которые, по ее убеждению, она должна была принять, чтобы с нее сняли обвинения в коррупции и она смогла вернуться домой.

Ее глаза стали наполняться слезами. Но точно так же - в мгновение - она собралась.

И поспешила на другие встречи.

Возвращение Беназир Бхутто в Пакистан. Октябрь 2007 года
Сторонники Бхутто поклонялись ей слепо, почти как божеству
Не было никаких сомнений в ее энергичности и буквально осязаемом чувстве счастья, когда она снова поехала по Пакистану в своем фирменном платке, всегда окруженная одними и теми же верными мужчинами и женщинами из Народной партии Пакистана, людьми, связавшими свои судьбы с ее.

Это была классическая Беназир: те же огромные политические процессии, о которых мы сообщали на протяжении многих лет, осыпавшие ее лепестками и скандировавшие Jeay Bhutto! - "Да здравствует Бхутто!"

Я не знаю, как еще это могло бы происходить. И это стоило ей жизни.

Династическая политика

Когда я впервые приехала в Пакистан в 1988 году, меня озадачило то, что в этой консервативной исламской стране так многие отдали за нее свои голоса.

Когда я спрашивала, почему, многие пакистанцы говорили мне, что на самом деле они голосовали за ее отца, яркого политика Али Зульфикара Бхутто.

Он был повешен в 1979 году тогдашним военным правителем страны генералом Зия-уль-Хаком.

Она была дочерью своего отца, наследницей его политического состояния.

Она могла быть властной и даже деспотичной, в конце концов, она была наследницей феодальной династии.

Она не всегда принимала самые мудрые решения, причем во всем - от политики до некоторых людей, ее окружавших.

Устремленная, но уязвимая

Беназир Бхутто в 1988 году с портретом своего отца
Беназир была политической наследницей своего отца, Зульфикара Бхутто
В последние годы даже некоторые из самых близких ее соратников стали обвинять ее в предательстве политических принципов.

Но ее по-прежнему обожали несметные толпы людей, поддерживавших ее в своей слепой, непоколебимой вере.

Но иногда из нее вырывался гнев, разочарование тем, что ее жизнь ей самой не принадлежит.

Во время своего первого премьерского срока она стала еще и первым в истории премьер-министром, родившим ребенка. И выстояла под натиском своры политиков, говоривших, что нет такого положения, по которому премьер-министр может взять декретный отпуск.

А затем, через много лет, этой сладкоеке пришлось отбиваться от вопросов журналистов по поводу ее постоянно меняющегося веса.

Один из моих коллег однажды спросил ее, не беременна ли она снова, и она повернулась к нему и моментально ответила: "Нет, я не беременна, я толстая. И, будучи премьер-министром, я имею право толстеть, когда хочу".

"Шелк и сталь" - так она называла в своих мемуарах покойную Индиру Ганди, дважды бывшую премьер-министром Индии.

Но такой была и сама Беназир: стальная целеустремленность в сочетании с очень человечной уязвимостью.

Лиз Дюсет впервые вышла в эфир Би-би-си из Пакистана в 1988 году, а с 1989 по 1993 работала в этой стране в качестве собственного корреспондента корпорации. С тех пор она продолжает следить за событиями в Пакистане.

ССЫЛКИ
Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги