Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: вторник, 17 октября 2006 г., 23:30 GMT 03:30 MCK
СССР - Израиль: сложные отношения
Артем Кречетников
Би-би-си, Москва

Члены первого израильского правительства поют национальный гимн в день создания Государства Израиль 14 мая 1948 г.
Члены первого израильского правительства поют национальный гимн в день создания Государства Израиль 14 мая 1948 г.
18 октября 2006 года исполняется 15 лет со дня восстановления дипломатических отношений между СССР и Израилем.

Было время, когда еврейское государство в Москве называли "раковой опухолью, пустившей корни в арабскую землю", и регулярно поминали "сионизм" в числе трех главных врагов прогрессивного человечества - между "империализмом" и "пекинским ревизионизмом".

А начиналось все по-другому.

В мае 1948 года Советский Союз первым в мире установил дипотношения с Израилем - через двое суток после того, как Бен-Гурион зачитал декларацию о его образовании. Вашингтон медлил с обменом послами около года.

На торжественном открытии кнессета первого созыва 14 февраля 1949 года в Иерусалиме от дипкорпуса присутствовали двое - представитель Нидерландов и советский посланник Павел Ершов.

"Зачем Сталин создал Израиль?"

Так озаглавил свою книгу историк Леонид Млечин.

Нельзя зачеркивать прошлое, оттого что настоящее на него не похоже. Советское признание Израиля имело для нас огромное значение
Голда Меир
Название, конечно, несет в себе полемическое преувеличение. Но позиция СССР в ближневосточном конфликте тогда действительно была произраильской.

В инструкции МИД СССР советской делегации в ООН, датированной 3 сентября 1949 года, говорилось: "Известно, что арабская агрессия в Палестину была спровоцирована англичанами, которые использовали низменные националистические стремления арабов и толкнули их на войну против евреев".

На заседании Совета Безопасности 3 марта 1949 года, где обсуждалась просьба Израиля о вступлении в ООН, советский представитель Яков Малик заявил, что нет никаких оснований оттягивать решение, "поскольку хорошо известно, что правительство Израиля - миролюбивое правительство".

По данным историка Михаила Назарова, с 1948 по 1952 год в Израиль переселились 296 813 восточноевропейских евреев. Главным поставщиком оружия для израильской армии стала Чехословакия. То и другое было бы невозможно без санкции Кремля.

В благодарность Израиль отобрал у Русской Зарубежной Церкви и подарил СССР ее имущество, значительную часть которого Москва в 1964 году продала ему же за 4.5 миллиона долларов, точнее - за апельсины на эту сумму.

"Нельзя зачеркивать прошлое, оттого что настоящее на него не похоже. Советское признание Израиля имело для нас огромное значение", - писала впоследствии Голда Меир.

Как доказывает Млечин, "отец народов" считал арабских королей и шейхов англо-американскими марионетками, а возникновение Израиля - шагом на пути к распаду Британской империи.

Почти все сионисты первого поколения симпатизировали социализму. Достаточно вспомнить киббуцы - сельскохозяйственные коммуны, в которых коллективизм и обобществление собственности заходили намного дальше, чем в советских колхозах.

Руководившие в тот период американской внешней политикой братья Даллесы относились к леволиберальному Израилю прохладно и считали его помехой налаживанию отношений с нефтедобывающими арабскими монархиями.

По словам Млечина, аналитики американской разведки всерьез опасались появления в Израиле советских военных баз.

Для внешнего употребления

А внутри СССР одновременно крепчал антисемитизм.

Бывший сотрудник Международного отдела ЦК КПСС Михаил Восленский вспоминает, что уже в 1943 году евреев перестали брать на работу в Наркомат иностранных дел и другие престижные учреждения, причем большого секрета из этого не делалось.

Применительно к лагерям смерти и Бабьему Яру говорилось исключительно о погибших "советских людях".

Убийство Соломона Михоэлса произошло в январе 1948 года, то есть еще до создания Израиля.

Илья Эренбург разъяснил на страницах "Правды" линию партии: Израиль - отечество для евреев всего мира, кроме советских, ибо в СССР антисемитизма нет.

Однако многие советские евреи так не думали, ибо видели в реальной жизни иное.

Первого израильского посла, впоследствии премьер-министра Голду Меир, восторженно встречали в московской синагоге на улице Архипова и особенно в ее родном Киеве, который она посетила в сентябре 1948 года. В посольство пошли телеграммы с просьбами помочь в создании кружков по изучению иврита. Те, кто их отправлял, вскоре были арестованы.

Давид Бен-Гурион - первый премьер-министр Израиля
Давид Бен-Гурион - первый премьер-министр Израиля
Множество евреев - ветеранов Великой Отечественной войны обратились к властям за разрешением вступить добровольцами в израильскую армию (и около двухсот человек успели уехать).

Жена Молотова Полина Жемчужина во время дипломатического приема побеседовала с Голдой Меир на идиш, а потом в разговоре с женой Ворошилова сказала: "Теперь и у нас есть Родина!" (по некоторым данным, роковую фразу произнесла супруга "красного маршала") . Жемчужина оказалась в ГУЛАГе, а ее муж, второй человек в стране, навсегда лишился расположения вождя.

Симпатии советских евреев к Израилю Сталин счел изменой, а их самих - ненадежным элементом в случае войны с Америкой. Последовали кампания против "безродных космополитов", расстрел членов Еврейского антифашистского комитета и "дело врачей".

Поэт Алексей Сурков в феврале 1953 года сказал Борису Полевому: "Когда я читаю наши газеты, мне кажется, я попал на территорию, оккупированную Геббельсом!".

Распространено мнение, что Сталин готовил евреям участь чеченцев, крымских татар и немцев Поволжья, и что именно для этого на границе с Китаем была загодя создана Еврейская автономная область, где число евреев никогда не превышало двух процентов населения и с огромным трудом удавалось найти человека с еврейской фамилией на должность первого секретаря обкома.

Правительство Израиля никак не реагировало на происходящее в СССР - возможно, опасаясь навредить. Сталин, в свою очередь, тоже не говорил об Израиле худого слова - во всяком случае, публично.

Причина или повод?

Первым из советских руководителей это сделал Никита Хрущев. 29 декабря 1955 года на сессии Верховного Совета СССР он заявил, что "заслуживающими осуждения являются действия Государства Израиль, которое с первых дней существования начало угрожать своим соседям, проводить по отношению к ним недружелюбную политику".

Как утверждает журналист Александр Бергер, гнев Хрущева вызвали не действия Израиля на Ближнем Востоке, а предосудительные, с его точки зрения, контакты с советскими гражданами.

В июле 1955 года МИД Израиля дал указание загранпредставительствам развернуть борьбу за права советских евреев, а месяцем позже трое израильских дипломатов были высланы из Москвы "за вмешательство во внутренние дела СССР".

Мы дали им технику, новейшую, а они опять драпали и вопили, чтобы их спасли. Мы за них воевать не будем. Затевать мировую войну из-за них не собираюсь
Леонид Брежнев об арабах (1973 г.)
Цитируя рассекреченные советские документы, Бергер доказывает, что уже в 50-х и 60-х годах Кремль считали любые отношения с Израилем идеологически вредными, и "шестидневная война" послужила лишь поводом, чтобы пресечь их окончательно.

Советский посол в Тель-Авиве Михаил Бодров в марте 1963 года писал заместителю министра иностранных дел Сергею Лапину: "Добиваясь более широких связей с нашей страной, правящие круги Израиля рассчитывают использовать расширение культурных, научных связей и туризма для усиления разведывательной и подрывной деятельности и ведения сионистской пропаганды. По нашему мнению, нецелесообразно возобновлять туризм советских граждан в Израиль и организовывать широкий обмен культурными, научными и другими делегациями".

Только последний советский посол в Израиле Дмитрий Чувахин, похоже, не понимал генеральной линии и, как положено по должности, слал в Москву предложения по расширению связей со страной пребывания.

Разрыв

Прервав 10 июня 1967 года все контакты с Израилем, СССР сам себя лишил возможности играть роль посредника на Ближнем Востоке и без борьбы уступил эту нишу Соединенным Штатам.

Имеются многочисленные свидетельства, что Леонид Брежнев в душе не был антисемитом.

Млечин цитирует разговор, который, как он утверждает, состоялся между генсеком и министром иностранных дел Андреем Громыко вскоре после арабо-израильской войны 1973 года. Брежнев сказал, что надо участвовать в международных гарантиях границ Израиля и "в свое время" установить с ним дипломатические отношения. От возражений Громыко - мол, арабы обидятся - отмахнулся: "Мы дали им технику, новейшую, а они опять драпали и вопили, чтобы их спасли. Мы за них воевать не будем. Затевать мировую войну из-за них не собираюсь".

О боеспособности армий ближневосточных союзников среди советских офицеров ходили анекдоты. Работники Международного отдела ЦК, по словам Восленского, называли Ясира Арафата не иначе как "товарищ Полотенцев".

Но шутки шутками, а официальный курс Москвы оставался антиизраильским. Еврейское государство рассматривалось прежде всего как "американский непотопляемый авианосец" и главная помеха советским стратегическим планам на Ближнем Востоке.

Голда Меир
Уроженка Киева Голда Меир стала первым послом Израиля в СССР, а затем - премьер-министром
Еще более сильным раздражителем была еврейская эмиграция. Сам факт, что по крайней мере 200 тысяч советских граждан проголосовали ногами за "загнивающий капитализм", дискредитировал тезис о нерушимом единстве партии и народа.

Низшей точки отношения достигли в сентябре 1982 года, когда израильские войска заняли Бейрут и по сей день не вполне ясно, зачем, вошли на территорию советского посольства.

Как пишет в своих воспоминаниях бывший завотделом Ближнего Востока МИД СССР Олег Гриневский, Генштаб предлагал предъявить Израилю официальный ультиматум, пригрозив ракетно-бомбовым ударом по Тель-Авиву, если посольство не очистят в течение трех часов.

Андропова же больше всего возмутило, что трое израильских солдат, с которыми заговорил советский консул, все оказались бывшими жителями СССР. Последовали новые меры по ограничению еврейской эмиграции.

Трудное переосмысление

Взгляд из Москвы на Израиль начал меняться в рамках перестроечного "нового мышления", но партийные и мидовские ортодоксы удерживали этот бастион до последнего. Казалось бы, что такое обмен посольствами с еврейским государством по сравнению с уходом из Восточной Европы? Но он оказался возможным лишь после августовского путча, когда Горбачев, по его собственным словам, "вернулся в другую страну".

На Мадридской конференции по Ближнему Востоку Горбачев встретился с израильским премьером Ицхаком Шамиром. Помощник последнего президента СССР Анатолий Черняев вспоминает, что Шамир "привел с собой человек шесть министров, которые все если не говорили свободно, то понимали по-русски".

Затем советский министр иностранных дел Борис Панкин вылетел в Иерусалим и быстро оформил восстановление дипотношений.

Первым послом в Израиле стал Александр Бовин - знаковая фигура советского либерализма, знаменитый журналист-международник, многолетний спичрайтер Брежнева и Андропова.

Отношение сегодняшней России к Израилю неоднозначно. С одной стороны, еврейское государство - страна с крупнейшей русскоговорящей диаспорой и естественный союзник в борьбе с исламским экстремизмом, с другой - союзник Америки и форпост западной цивилизации.


БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ УЗЕЛ
КОНЕЦ ПЕРЕМИРИЯ

АНАЛИЗ И КОММЕНТАРИИ

ДОСЬЕ КОНФЛИКТА

ПОРТРЕТЫ
 

ОРГАНИЗАЦИИ
 




 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги