Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: суббота, 06 октября 2007 г., 11:36 GMT 15:36 MCK
Британский писатель: "Космос - дело не всех и каждого"
Анна Асланян
Лондон, для BBCRussian.com

Интерес, который вызывала на Западе советская космонавтика в первые годы своего существования, до сих пор не угас. Свидетельством тому, среди прочего, является опубликованный в этом году роман "Восхождение" британского писателя Джеда Меркьюрио.

Джед Меркьюрио
Автор - пилот Королевских военно-воздушных сил, энтузиаст всего связанного с авиацией и космосом - говорит в послесловии: "Восхождение" - вымышленная история, посвященная людям, занимавшимся своим делом взаправду".

В центре книги - образ летчика Евгения Еремина, аса-истребителя, воевавшего в Корее, члена отряда космонавтов в начале шестидесятых. Этот персонаж - один из тех никому не известных героев, которых в научной фантастике любят называть фантомами.

В отличие от авторов сенсационных фильмов, книг и статей о суперсекретных космических проектах, участников которых стремятся убрать в ходе или по окончании операции, Меркьюрио не ставит целью открыть читателю глаза на так называемое "истинное прошлое".

Основываясь на ряде фактов, он пропускает их через собственное писательское воображение, через личное понимание невыдуманных событий. Результат - сдержанный по форме, эмоционально насыщенный по содержанию рассказ о человеке, прошедшем через множество тяжелейших испытаний ради своей мечты, сосредоточившем все усилия на одной-единственной миссии.

Говоря о соперничестве "двух миров" на космическом фронте, Меркьюрио воздерживается от громких слов и категорических заявлений. Даже вошедшую в анналы притчу о том, что советские космонавты пользовались карандашами, в то время как американцы потратили миллионы на разработку ручки, пригодной в условиях невесомости, он приводит с оговоркой: "считается, однако, что эта история не соответствует истине".

Ссылаясь в послесловии на массу трудов об истории космонавтики, автор отмечает: "По-видимому, секретность, окружавшая советскую систему, породила мифы о закрытых полетах. С наступлением гласности были обнародованы материалы из архивов руководства, и ни один из этих мифов подтвержден не был".

Наша беседа с Джедом Меркьюрио - о его книге и о том, что его побудило ее написать.

Обложка книги ''Восхождение''
Би-би-си: Судя по количеству собранного вами материала по теме, вы серьезно увлекались космонавтикой и, в частности, советскими космическими исследованиями. Был ли это личный или профессиональный интерес писателя и летчика или же он возник в связи с участием Запада в космической гонке?

Д.Меркьюри: Я всю жизнь с детства увлекаюсь этой темой - человек в космосе. Хотя американская космическая программа всегда освещалась более широко, меня чрезвычайно интересовал вклад Советского Союза в освоение космоса. Секретность только разжигала мое любопытство.

Би-би-си: Ваш герой и большинство его товарищей по отряду космонавтов - опытные летчики-истребители, "люди, оставившие свой след в военной авиации". Что это - ваше стремление точно воссоздать подробности или попытка показать связь между войной и покорением космоса?

Д.М.: Советские космонавты, как правило, сильно отличались от своих американских собратьев по профессии. Американцы отбирали опытных, прошедших тестовые испытания пилотов, тогда как в советский отряд космонавтов предпочитали брать людей помоложе, нередко из истребительных частей ВВС. По моему личному мнению, причина этого в следующем: руководители советской космической программы полагали, что менее опытными, менее образованными пилотами легче будет управлять. В Америке астронавты всегда имели гораздо большее влияние на конструкторскую и организационную сторону дела, нежели космонавты в Советском Союзе. Что же касается самого вопроса: да, я действительно считаю, что во время холодной войны космическая гонка заменяла собой военную агрессию - это была, можно сказать, война через посредников.

Би-би-си: Вы неоднократно подчеркиваете контраст между двумя космическими программами - отражающий, вероятно, контраст между двумя супердержавами, США и СССР. Если забыть о политике и ограничиться человеческим фактором, мог бы ваш герой, со всей своей одержимостью и самоотречением, оказаться американцем?

Д.М.: В моем представлении Евгений Еремин - человек советский по своей сути. Это персонаж более мрачный, более аскетический, чем те, что могли бы процветать в американской системе. То обстоятельство, что он - космонавт-фантом, дает Евгению возможность сохранить верность самому себе. Если бы он добился такой же славы, что и американцы, его пришлось бы переделать в фигуру более публичную [...].

Евгений слишком умен, чтобы быть чьей бы то ни было пешкой. Он одержим идеей совершить настоящий полет, а космическая гонка дает ему шанс показать, на что он способен. Подобно многим своим соотечественникам, он, примирившись с тем, что не в состоянии ничего изменить в системе, делает все от него зависящее, чтобы преуспеть внутри нее. Я считаю, что нам и сейчас ничто не мешает отдавать должное размаху советских достижений в космосе, осуждая при этом антидемократичный политический строй, который их стимулировал.

Я убежден, что любое великое достижение определяется степенью необходимой самоотдачи, и восхищаюсь людьми, целиком преданными своей цели
Би-би-си: Евгения посылают на Луну не как самого подходящего кандидата, а как наименее ценного. Он принимает свою судьбу, убежденный, что "один-единственный поступок способен определить смысл человеческой жизни". Несмотря на заявление о том, что он готов рисковать жизнью, дабы "доказать превосходство советской системы", несмотря на то, что он, несомненно, "любит свою страну и стремится снова ее увидеть", Евгений делает свой собственный выбор - во что бы то ни стало высадиться на Луне. Чего в его характере больше, преданности родине или индивидуализма?

Д.М.: Заявляя, что он намерен доказать превосходство советской системы, Евгений всего лишь излагает линию партии. Он хочет, чтобы его страна победила в космической гонке, но при этом, будучи пилотом, мечтает доказать и собственное превосходство в своем деле. В этом смысле он, отправляясь в космос, представляет советский народ, а не политическую систему. Евгению хочется, чтобы его успех стал достоянием его народа, чтобы тот приветствовал его по возвращении на Землю.

Би-би-си: Книга изобилует техническими деталями, авиационным и космическим жаргоном. Зачем вам понадобился этот прием, отделяющий "человека небесного" от простого смертного?

Д.М.: Жаргон придает роману отпечаток подлинности. Герой - технически сильный летчик, и читатель должен понимать, что технические детали важны для создания образа, даже если их смысл доступен только специалистам. Мне хотелось, чтобы после прочтения романа становилось ясно: космос - дело не всех и каждого.

Би-би-си: Моменты, когда Евгений решает "не беречь сил на дорогу домой", выглядят в романе наиболее трагически-острыми. И все-таки этот шаг не делает героя обычным фанатиком или личностью, склонной к саморазрушению. Возможно ли такое прочтение: подобное решение является залогом успеха этой - да, пожалуй, и любой другой - великой миссии?

Д.М.: "Восхождение" - история человека, который преодолевает огромные трудности ради выдающегося результата. Мерой его героизма может служить та цена, которую он лично готов заплатить, чтобы добиться успеха. Он полностью отдается настоящему, ничего не оставляя на завтрашний день. Это напоминает мне строчку из стихотворения Киплинга "Если", о том, что значит "мерить расстоянье секундами, пускаясь в дальний бег". Я убежден, что любое великое достижение определяется степенью необходимой самоотдачи, и восхищаюсь людьми, целиком преданными своей цели.



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги