Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: вторник, 13 марта 2007 г., 11:16 GMT 14:16 MCK
Писательский взгляд на Февраль
Раскрытая книга
В эфире программы "Утро на Би-би-си" автор бестселлеров Полина Дашкова и лауреат премии "Русский Букер" за 2006 год Ольга Славникова поделились своими мыслями о Февральской революции.

Полина Дашкова выпустила в прошлом году роман "Источник счастья", действие которого разворачивается в 1916-18 годах и в наши дни.

Ольга Славникова получила престижную литературную премию за роман "2017". В заключительных главах книги рассказывается, как во время костюмированного представления, изображающего события Октября 1917 года, начинаются серьезные беспорядки с политическим зарядом.

С писателями беседовала Анна Дементьева.

Би-би-си: Полина Викторовна, что заставляет вас обращаться к жанру исторической фантастики? Неужели мало невероятного было в реальной истории?

Два года в в истории России - с 1916 по 1918 - по своей насыщенности и значимости равнялись, наверное, двумстам годам
Полина Дашкова
П.Дашкова: У меня не фантастический роман. Вся историческая часть в моем романе вполне реальна и документальна. Меня очень серьезно занимал этот небольшой отрезок времени с 1916 по 1918 годы, эти два года в истории России, которые по своей насыщенности и значимости равнялись, наверное, двумстам годам. Это два века, которые вместились в два года.

Би-би-си: Февраль в советской историографии был обычно в тени Октября. Это было понятно. На ваш взгляд, какие события более значимы?

П.Д.: На мой взгляд, Февраль был значительно важнее. Собственно, поворотным моментом был он, а не Октябрь. Октябрь стал следствием, Февраль был причиной.

Би-би-си: Ольга Александровна, ваш роман называется "2017". В нем есть эпизод: в столетнюю годовщину революции люди собираются, чтобы провести модную сейчас реконструкцию событий, и все это перерастает в настоящие беспорядки. На ваш взгляд, неужели ненависть и горечь, которые выплеснулись наружу тогда, в 1917, все еще не утолены?

О.Славникова: Боюсь, что нет. Этот роман меня побудила вот какая мысль. Ведь очень многие вопросы, поставленные в 1917 году, не решены до сих пор. Что касается Февраля, какой тогда был главный вопрос, как мне представляется: может ли власть, будучи властью, не иметь власть в качестве основной своей цели. Я говорю сейчас о Временном правительстве. Насколько я понимаю, Керенский был человеком, который боялся взять грех на душу. Собственно говоря, вопрос, может ли власть брать грех на душу, это тот же самый вопрос, только переформулированный. Это вопрос о русском либерализме, который мы сейчас решаем, решаем и решить никак не можем. Я не говорю о том вульгарном либерализме, который мы видим вокруг себя, ставящий себе главной целью безответственность как таковую. Мы говорим о коренном русском либерализме, основанном на глубокой человеческой порядочности. Могут ли такие либералы прийти к власти? Могут ли они при этом быть людьми с совестью, с боязнью греха? Этот вопрос до сих пор не разрешен.

Би-би-си: На ваш взгляд, это особенность русской духовности - боязнь греха, боязнь политического действия?

Книги
О.С.: Я думаю, что это - вопрос не только русский. Просто он формулируется на других языках в других выражениях. Мне кажется, что это вопрос общечеловеческий и очень глубокий. Я думаю, что первым толчком и главным поворотным пунктом был все-таки не Февраль, а отречение государя. Ведь что такое была в России монархия. Это не был никогда захват власти. Было моление государя о власти. Николай в своем отречении написал, что если мои подданные больше не хотят, чтобы я правил - цитирую не дословно, естественно, - то я ухожу. Подданные должны были хотеть. Монарх был помазанник Божий, в каком-то смысле защищенный от этого страшного выбора. В каком-то смысле его власть была от Бога и она была освящена высшей инстанцией. И коль скоро государь отрекся, народ впал в соблазн. Началось то, что началось.

Би-би-си: Александр Керенский говорил, что монархия покончила с собой. Есть самоубийство и вашем романе "Источник счастья". Скажите, а был ли выбор?

П.Д.: Выбор у русской монархии?

Би-би-си: У русской монархии и у тех, о ком говорит Ольга Славникова.

П.Д.: Я с Ольгой Александровной не согласна в том, что Керенский боялся греха. Он прежде всего боялся потерять власть. И его поступки, и события корниловского мятежа, и подавление корниловского мятежа, говорят, прежде всего, об этом паническом страхе потерять власть, которая попала в руки к нему случайно. Греха он не боялся. Если бы он боялся греха, он бы не сбежал в самый ответственный момент, когда еще можно было что-то исправить. Не думаю, что страх греха мешал какой бы то ни было власти быть властью. Там работают совсем другие механизмы.

Би-би-си: А отречение Николая II - не стало ли оно тоже своего рода бегством?

П.Д.: Да, отречение Николая II является отчасти бегством. Это было очень страшной ошибкой, очень серьезно ошибкой. Но то, что творилось перед этим, та степень неуважения к царской власти, вообще, к власти, как таковой, которая была подогреваема абсолютно всеми слоями общества, начиная с самых высоких, кончая самыми низкими... Страна была просто завалена карикатурами на царскую семью. Это все было подготовлено. И сам момент отречения, он тоже был итогом и следствием некоторых событий, перечисление которых мы можем начать с восстания декабристов или пойти еще дальше [в историю] к Смутному времени. Та точка в русской истории, которая была поставлена в момент отречения царя, и то предательство, которое происходило вокруг него, та безвыходность и абсолютная безнадежность...



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги