Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: понедельник, 16 июля 2007 г., 18:26 GMT 22:26 MCK
Воспоминания о Дмитрии Пригове
Дмитрий Пригов (фото с сайта prigov.ru)
Он ходил на острие ножа, но серьезных репрессий, к счастью, избежал
О легенде советского культурного андеграунда, одном из основателей российского концептуализма, поэте и художнике Дмитрии Пригове вспоминает обозреватель Русской службы Би-би-си Александр Кан.

С Дмитрием Александровичем Приговым я познакомился в начале 80-х, во вполне еще суровые застойные времена, когда имя его было известно лишь узкому кругу приобщенных к так называемой "второй культуре", да и сотрудникам КГБ.

Пригов приехал на одно из квартирных литературных чтений, которые устраивал у себя дома на Васильевском редактор "Митиного журнала", а ныне наш коллега по "Радио Свобода" Дмитрий Волчек. Приехал в составе существовавшей тогда короткое время группы литераторов с провокационно-задорным названием "ЕПС" - Ерофеев, Пригов, Сорокин. Всех трех, таких разных, объединяли в первую очередь эстетика входившего тогда в моду постмодернизма - искусство как игра; текст, полный вторых, третьих смыслов, аллюзий, иронии и самоиронии. И лишь во вторую очередь - противостояние с советским литературным и политическим истеблишментом, которое тогда, впрочем, было для любого мыслящего человека фактом почти самим собой разумеющимся.

Противостояние это как бы выносилось за скобки, и политические реалии в приговских стихах, если и присутствовали (Брежнев, Рейган, "милицанер"), то были фигурками все той же концептуалистской игры. Властям, однако, игра эта не очень нравилась, и Пригов регулярно получал от прокураторы предупреждения о недопустимости подобного рода высказываний. Ходил он на острие ножа, но серьезных репрессий, к счастью, избежал, если не считать отправки на короткое принудительное лечение в психиатрическую больницу в 1986 году.

Дмитрий Пригов (фото с сайта поэта)
Пригов нашел свой уникальный способ поэтически-музыкального перформанса
"ЕПС" совершенно сознательно позиционировали себя как рок-группа - русский рок тогда был еще актуален. Чуть позже Дмитрий Александрович влился уж и в вовсе хулиганское художественное образование - рок-группу "Среднерусская возвышенность", объединившую совершенно не умевших играть на музыкальных инструментах московских художников: Свена Гундлаха, Никиту Алексеева, Николу Овчинникова.

При каждой встрече - в Москве или в Ленинграде ("второкультурная" жизнь двух столиц в те годы, несмотря на кардинальные различия между ними, во многом представляла собой единое целое) - Пригов вручал мне, как, впрочем, и всем своим другим знакомым, очередное пронумерованное стихотворение. Писал он их много, регулярно, стремясь довести число написанных стихов до самим себе поставленной цели - 24 тысяч. Вручая аккуратно, как детский самолетик, свернутый бумажный пакетик, он как бы отчитывался перед немногими тогда еще своими читателями в продвижении по пути к заветной цифре.

По полученному в официальной советской жизни образованию Пригов был скульптором, хотя работы его, имеющие хоть отдаленное отношение к скульптуре, мне удалось увидеть лишь однажды - во время единственного визита в его квартиру на какой-то далекой московской окраине.

Возможно оттуда, из связанного с изобразительным искусством прошлого, и исходила его близость к художникам московского концептуализма - Илье Кабакову, Эрику Булатову, Ивану Чуйкову. Впрочем, мир "второй культуры" на сферы искусства был разделен вполне условно, и очень скоро Пригов породнился не только с литераторами и художниками, но и с музыкантами.

Он нашел свой уникальный способ поэтически-музыкального перформанса, и мы все чаще и чаще встречались на музыкальных фестивалях, где он выступал в союзе то с барабанщиком Владимиром Тарасовым, то с пианистом Сергеем Курехиным, то с ансамблем "ТриО", то с композитором Сергеем Загнием.

В этих перформансах аккуратный и внешне неброский Дмитрий Александрович преображался - он пел, выл, шаманил. Его по-прежнему ироничные тексты, помноженные на эти полумагические заклинания, да еще и вкупе то c авангардным, а то с пародийным музыкальным сопровождением порождали совершенно сюрреалистический, абсурдистский, но в то же время захватывающий эффект.

Дмитрий Пригов (фото с сайта prigov.ru)
Он сумел до последнего дня сохранить остроту понимания искусства и жизни
Вполне концептуальной выглядела его педантичная привязанность к имени-отчеству. Он не только от всех без исключения ожидал такого "вежливого" обращения к себе, но неизменно так же обращался и к своим многочисленным знакомым. Каким образом ему удавалось держать в голове такое количество никому другому в андерграундной среде неведомых отчеств - уму непостижимо, но выглядело это не менее, если не более экзотично, чем самые яркие прозвища типа "Африка" или "Монро".

Неприятности и гонения советской поры вполне компенсировались признанием и успехом постсоветской. Пригов получил одну из самых престижных в художественном мире стипендию - от Берлинской академии искусств - и провел год в Берлине. Он стал подлинным гражданином мира, и мы с ним встречались в самых разных, самых неожиданных местах - Франкфурте, Берлине, Авиньоне, Москве, Петербурге. Особенно часто здесь, в Лондоне, где живет его жена Надежда и сын Андрей.

Придя сегодня утром на работу и неожиданно увидев заглавие новости "Dmitry Prigov", я внутренне похолодел. Дмитрий Александрович был меня на 14 лет старше и при встречах всячески подчеркивал: "Ну, вы еще человек молодой". Сам он при этом и выглядел, и вел себя, и, главное, мыслил удивительно современно. Мало кто из людей, даже на поколение моложе его, сумел до последнего дня сохранить остроту понимания искусства и жизни.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
"Новые юродивые" в Лондоне
27-02-03 |  Арт-квартал

ССЫЛКИ
Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов


 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги