Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: пятница, 25 мая 2007 г., 21:06 GMT 01:06 MCK
Авторы фильма о Литвиненко: "Мы думали, Канн отказал"
Каннский дневник. День седьмой
Мария Бейкер
Для BBCRussian.com, Канн

Режиссер фильма "Бунт. Дело Литвиненко" Андрей Некрасов и продюсер Ольга Конская в эксклюзивном интервью BBCRussian.com рассказали о том, как их картина стала фильмом-сюрпризом 60 Каннского фестиваля.

Андрей Некрасов и Ольга Конская
Нам было сказано, что сюрприз объявят за два дня до показа, и мы держали слово и никому не говорили, что фильм будет в Канне - даже родственникам
Андрей Некрасов и Ольга Конская
Мария Бейкер: Сообщение о приглашении вашего фильма в официальную программу фестиваля поступило в тот же день, когда британская прокуратура выдвинула обвинения против Андрея Лугового по делу Александра Литвиненко. Существует ли связь между этими событиями и чем объясняется такое внезапное появление вашего фильма в Канне?

Андрей Некрасов: Эти два события не имеют никакой связи. Люди должны понимать, что чтобы подготовить кинокопию на 35 мм, нужен, как минимум, месяц. Эти работы занимают долгое время. Фестиваль, действительно, оповестил нас позже, чем обычно, но все же значительно раньше, чем британская прокуратура объявила о том, что хочет получить Лугового для суда.

М.Б.: А когда вы впервые представили свой фильм Каннской отборочной комиссии?

Ольга Конская: Мы начали общаться с фестивалем так же, как тысячи других режиссеров. Мы подали заявку в начале марта, там был определенный крайний срок, к которому нужно было успеть. Мы не успевали, написали просьбу продлить срок и 6 апреля отправили первую смонтированную рабочую версию на фестиваль на общих основаниях. И когда в середине апреля на пресс-конференции была объявлена программа, мы поняли, что фильм еще не завершен, что он еще художественно незрелый. И мы стали спокойно работать дальше, считая, что будем предлагать его каким-то крупным документальным фестивалям.

М.Б.: То есть тогда вы решили, что Канн вам отказал?

О.К.: Да. Но буквально через несколько дней последовал звонок от организаторов фестиваля - они спрашивали, в каком техническом состоянии находится фильм. Мы честно ответили, и тогда нам было сказано, что фестиваль хочет показать это фильмом-сюрпризом. Мы дали согласие, когда поняли, что технически успеем завершить все процессы, которые занимают месяцы за очень короткий срок. Вот тогда и пришло официальное приглашение, и мы при помощи всех энтузиастов, которые с нами работали иногда по 36 часов без отдыха, кино к сроку закончили. Нам было сказано, что сюрприз объявят за два дня до показа, и мы держали слово и никому не говорили, что фильм будет в Канне - даже родственникам. Моя сестра узнала об этом из российских СМИ!

М.Б.: Андрей, у вашего фильма есть подзаголовок - "мои показания". Обычно показания дают в полиции или в суде. Сейчас вы публично представляете свои показания до начала судебного слушания. Значит ли это, что своим фильмом вы хотите повлиять на будущий вердикт суда?

А.Н.: Нет, конечно, я не хочу повлиять! Это все-таки художественное произведение и это художественный ход. Я даже в своем закадровом тексте говорю такую фразу: "все что знаю и все что чувствую". Человек не обязан говорить полиции все, что он чувствует. Также совершенно очевидно, что я никого в фильме не обвиняю. В отличие от многих заявлений, которые звучали со многих сторон, я ни разу не говорил, что виновен тот или этот. При этом я знаю, что считал и говорил Саша, и что в жизни он говорил слова намного более жесткие, чем то, что было написано в его последнем письме.

М.Б.: В фильме вы не приводите текст предсмертного письма Литвиненко.

А.Н.: Не привожу именно потому, что не хочу никого обвинять. Пока те, кого подозревает британская прокуратура или какие-то другие лица, остаются подозреваемыми, они невиновны! Более того, я к господину Луговому, которого обвиняет британская прокуратура, не испытываю никакого духовного отторжения.

М.Б.: На экране Луговой предлагает вам чай. Вы выпили с ним чаю?

А.Н.: Нет, не выпил! Чувство самосохранения оказалось сильнее здравого смысла.

М.Б.: В фильме несколько раз возникает Борис Березовский. Он говорит о своих взглядах на ситуацию в России. Выясняется, что именно Березовский связал вас с Александром Литвиненко. В ваш адрес звучат обвинения в том, что этот фильм - часть агитационной кампании Березовского.

А.Н.: На самом деле фрагменты интервью с Березовским длятся всего три минуты фильма. Березовский там появляется намного реже, чем другие персонажи - бывшие коллеги Саши, эксперты, и т.д. То, что я работаю на Березовского - абсолютный бред! Я брал интервью у Березовского всего два раза в жизни. И оба раза я, как все, должен был звонить, договариваться, ждать - на общих основаниях.

М.Б.: Сюжет вашего фильма выходит далеко за рамки дела Литвиненко. Вы представляете целый калейдоскоп историй из российской жизни. У вас получается многоплановый, перегруженный информацией документ. К кому обращен этот фильм?

А.Н.: Ко всему миру! В идеале, конечно. Но есть большие проблемы. Очень многие вещи на Западе непонятны из наших русских дел...

М.Б.: Вы обращались прежде всего к Западу?

А.Н.: Я надеюсь, что мы нашли золотую середину. Мне было важно объединить всех думающих людей и квалифицировать то, что я считаю несправедливостью и преступлением. Я хотел найти общий, общечеловеческий язык. Говорить на языке, который делает Россию частью западной цивилизации. Потому что, когда мы хотим, мы говорим, что считаем себя частью западной цивилизации, а когда думаем, что все против нас, то начинаем заходиться паранойей. Тут должна быть ясность: с моей точки зрения, Россия - часть европейской цивилизации, и мы должны говорить на одном языке.

М.Б.: Каков бюджет картины и кто принимал участие в финансировании?

О.К.: Фильм собран из материалов, которые мы снимали, начиная с 1999 года. Трактовки бюджета могут быть разными. Только за доступ к нашим материалам одна очень крупная американская компания предлагала нам 250 тысяч долларов. Проект сделан исключительно на деньги нашей компании Dreamscanner Productions. Это наше кредо - мы работаем в большинстве случаев с людьми, которые готовы ждать, когда мы сможем им заплатить. Это люди верные, и работают они за идею, часто в ущерб другим своим проектам. Все они будут с нами на Каннском фестивале и поднимутся по красной дорожке!

М.Б.: Фильм "Бунт. Дело Литвиненко" демонстрируется в Канне не только на фестивале, но и на рынке. У вас есть международный дистрибутор. А как обстоят дела с показом вашего фильма в России? Обращались ли к вам российские прокатчики?

О.К.: В России фильм хочет видеть огромное количество людей - они пишут нам письма и и-мейлы с просьбой прислать диски. У меня нет никаких иллюзий о возможности профессионального проката в России. Фильм будет распространяться самиздатом. Так же, как сейчас расходятся диски нашего фильма "Недоверие". Я уже знаю, что люди готовы это делать - передавать фильм с поездами по разным городам. Именно для этих людей в России, в первую очередь, сделан наш фильм.



 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги