БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: среда, 03 декабря 2008 г., 20:40 GMT 23:40 MCK
Михаил Делягин: Кризис будет очень большой
Экономист Михаил Делягин (фото с сайта Свободной аналитической школы)
Делягин считает, что кризис в России будет больше, чем в мире.
В рамках проекта Русской службы Би-би-си "Цена кризиса для России" мы встретились с самыми разными экспертами как в России, так и на Западе.

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин в интервью редактору бизнес-отдела Русской службы Би-би-си Кириллу Сухоцкому рассказал, что, по его мнению российские власти сейчас борются не с нынешним кризисом, а с призраком кризиса 1998 года.

Би-би-си: Кризис в России уже наступил?

Михаил Делягин: Ну во-первых, я слышу бесконечные разговоры про предстоящий отскок. Во-вторых, я слышу бесконечные вопросы о том, когда же все это кончится - вот через два месяца, через шесть месяцев, через год, через два все это кончится и все пойдет восстанавливаться обратно.

С другой стороны, я вижу огромное количество, скажем так, причастных к власти людей, которые с радостным визгом начинают захватывать чужую собственность. И они искренне думают, что они захватывают чужое будущее богатство, потому что через некоторое время начнется рост, как в 1998 году.

Би-би-си: А роста не будет?

Кризис будет очень большой - и он будет больше, чем в мире
Михаил Делягин

М.Д.: А у нас сейчас не кризис, у нас сейчас депрессия. Это не психологический термин, а экономический, означающий, что нет источников спроса и, соответственно, нет источников развития. И он не только российский - он глобальный.

Второе, в 1998 году девальвация стала источником роста для бизнеса, потому что почти весь внешний долг был сконцентрирован на государстве. Государство было раздавлено - а бизнес, как модно было говорить еще несколько недель назад, начал подниматься с колен.

А сейчас ситуация совершенно другая, потому что основная часть долга - на бизнесе. И в случае девальвации, даже плавной, о которой уже начали говорить наши уважаемые начальники (причем в таких терминах, что возникает опасение, что через полгода она уже будет не совсем плавной), бремя этих внешних долгов начнет раздавливать весьма существенную часть бизнеса.

Би-би-си: Насколько, по-вашему, будет велик масштаб этого кризиса?

М.Д.: Он будет очень большой - и он будет больше, чем в мире. Пока у нас только немножечко хуже, чем в развитых странах. У нас лучше, чем на Украине. Но тенденция у нас, конечно, очень нехорошая. Но самое главное, что вот пока наши пропагандисты говорят, что вот, это импорт кризиса, импорт проблем - они правы, потому что пока это еще не наш кризис.

Наш кризис начнется, когда вот эти все вещи начнут детонировать наши собственные проблемы: отсутствие инфраструктуры, безумный произвол монополий, вызывающий инфляцию. В мире цены снижаются, потому что нет спроса, а у нас они растут, потому что монополиям нужно решать собственные проблемы, и они решают их за счет потребителей. Переток денег, которые выдаются в виде помощи реальному сектору и банкам, на валютную биржу, что грозит девальвацией.

Безумная нищета. Потому что когда на конвейере АвтоВАЗа рабочий получал до забастовок 8-11 тысяч рублей, а после забастовок ему повысили до 10-12 тысяч рублей в месяц за полноценную рабочую неделю - то теперь у них 4-дневная рабочая неделя, и они скоро начнут получать на 20% меньше. Они и так жили на грани, что называется - но сейчас их будут сталкивать за эту грань.

То есть у нас произойдет детонирование наших проблем, и это может привести к системному кризису, то есть к утрате управляемости.

Би-би-си: Вы полагаете, что точно так же как раньше финансовый кризис превратился в экономический, теперь этот экономический кризис может превратиться в кризис политический?

М.Д.: С высокой степенью вероятности - да. Если наша элита не передерется внутри себя, то я думаю, что до весны 2010 года у нас все будет относительно спокойно. Если передерется, то в зону политического риска мы войдем осенью следующего года.

В ближайшие полгода - медленное удушение, но дышать будем

Пока люди в основном опасаются, задумываются, что же будет дальше - но вот сиюминутной невыносимости у них нет. Этот процесс пойдет, когда у нас повысятся тарифы на ЖКХ и стоимость проезда на городском транспорте с 1 января 2009 года и одновременно начнутся уже не административные отпуска и сокращения рабочей недели, увольнения.

Би-би-си: Какой, по-вашему, сценарий краткосрочный, на ближайщую перспективу, скажем, на полгода?

М.Д: В ближайшие полгода - медленное удушение, но дышать будем. Кроме некоторых поселков городского типа и, что называется, моно-городов, где в городе один-два завода.

Еще начнет только проявляться бюджетный кризис. Потому что у федерального бюджета деньги еще будут - но этих денег уже будет не хватать на задачи, которые были объявлены. Потому что цены вырастут и эти задачи будут стоить дороже. Но у федерального бюджета деньги еще будут - но регионам он давать уже не будет.

Вот последний регион, где я был - Алтайский край. 49% доходов регионального бюджета - это трансферты из федерального бюджета. Главный налогоплательщик в регионе - коксохимический комбинат. Поскольку кокс сейчас никому не нужен, а остановить производство нельзя, они удлинили технологический цикл с 20 до 36 часов, почти в два раза. Это значит, что у них, во-первых, в два раза сократятся зарплаты, а во-вторых, в два раза сократятся налоговые перечисления в региональный бюджет.

Би-би-си: Что будет с рублем и золотовалютными резервами?

М.Д: Золотовалютные резервы будут сокращаться. Государство ведет себя абсолютно правильно: единственный способ выживания в депрессии, а тем более выхода из нее - это замена недостающего рыночного спроса государственным. Значит, государственные деньги надо вливать в экономику. Но понимаете, вливая деньги в экономику, вы должны их контролировать.

В нашем государстве реальное ограничение коррупции невозможно, потому что это подрыв созданного в 2000-е годы государственного строя

Ну на житейском языке это понятно: если я положу кошелек на столе и уйду на неделю, то кошелька там не будет, какие бы честные люди ни сидели в этой комнате.

Еще один пример: если я нищему на улице подал деньги, а он на эти деньги купил акцию "Газпрома", то я почувствую себя ограбленным.

Вот почему-то наше государство, когда наши нищие покупают ну если не акцию "Газпрома", то иностранную валюту, себя ограбленным не чувствует и финансовый контроль вводить не хочет.

А такой контроль может быть только один: банк, получающий финансовую поддержку от государства, не имеет права совершать никаких спекулятивных операций вообще.

Но вводить финансовый контроль - это значит бороться с коррупцией. У меня все больше подозрений, что в нашем государстве реальное ограничение коррупции невозможно, потому что это подрыв созданного в 2000-е годы государственного строя.

Би-би-си: Это как раз формулировка уголовной статьи...

М.Д: Это не просто уголовная статья, это конституционное преступление. Хуже него - только измена родине. Посмотрите: подрыв основ государственного строя. А основой государственного строя, по-моему, является коррупция.

А другого способа спасения экономики от девальвации, кроме введения финансового контроля, нет. Вот это как раз та ситуация, когда политические проблемы имеют конкретное макроэкономическое выражение.



Спецпроект о кризисе в России







 





 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги