Skip to main contentAccess keys helpA-Z index
BBCRUSSIAN.COM
БИ-БИ-СИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ
Украинский
Азербайджанский
Узбекский
Киргизский
Остальные
Обновлено: четверг, 10 марта 2005 г., 11:54 GMT 14:54 MCK
Cоветская экономика: смерть по плану

Александр Коляндр
bbcrussian.com

Пустые полки моковского магазина
Плановая экономика превратилась в экономику дефицита
Михаил Горбачев - один из тех немногих политиков, которого уважает большинство за границами страны, в которой он правил, и ненавидит большинство его бывших сограждан.

Миллионы в России, да и в других странах бывшего Союза обвиняют его, помимо всего прочего, в том, что затеянная им перестройка развалила летевший к остановке в коммуне паровоз социализма.

В декабре 1979 года социализм был "на марше" - Москва, витрина коммунистического идеала, готовилась принять Олимпиаду-80, советские танки входили в Кабул, на орбите вращались космические корабли, а десятки стран Азии, Африки и Латинской Америки громогласно славили гений Маркса и его последователей - лежащего у кремлевской стены Владимира Ленина и дряхлеющего Леонида Брежнева.

Казалось, что воля Запада полностью парализована - он, подорванный деколонизацией, Вьетнамом, тяжелейшим экономическим кризисом, уступал одну позицию за другой.

Мало кто мог расслышать в этой симфонии противоборства двух миров похоронный звон по социализму, раздававшийся с судоверфи им. Ленина в польском Гданьске.

Забастовка рабочих верфи, породившая "Солидарность", была ответом на постоянно ухудшавшиеся условия жизни.

Впрочем, Польша, которую называли самым веселым бараком соцлагеря, бунтовала почти каждые пять лет с 1953 года, каждый раз добиваясь от коммунистического правительства новых социальных или экономических уступок.

Рабочий на заводе в Красноярске
Тяжелая промышленность стала царицей экономики
Но, как следует из обнародованных протоколов Политбюро, соцлагерь в этот раз столкнулся с проблемой - вся Восточная Европа вместе с СССР не имела возможности закрыть дыры в польской экономике и хоть как-то успокоить поляков, наполнив магазины товарами, не повышая цен.

К 1982 году, когда в ПНР уже действовало военное положение, полякам не хватало всего - угля и нефти, туалетной бумаги и сахара. Планы не выполнялись, а вся мощь СССР не могла удовлетворить просьбу генерала Ярузельского, военного диктатора Польши, о поставках 30 тысяч тонн мяса.

То, чем так городились советские экономисты с начала первых пятилеток, - устойчивость системы от кризисов - оказалось мифом.

То, о чем еще в самом начале 1920-х годов писали экономисты Венской школы, стало реальностью: командная экономика не слышала сигналов рынка, не была способна получать неискаженную информацию и, как следствие, была столь же гибкой, как и железобетонные стены гигантских сталелитейных заводов.

Советская "плановая" экономика была создана в годы первой пятилетки с одной единственной целью - путем невероятной концентрации ресурсов обеспечить индустриальный рывок, в первую очередь в военно-промышленной сфере.

На фоне Великой депрессии и неспособности западных стран быстро адаптироваться к реалиям надвигавшейся войны советская экономика выглядела триумфально.

Ядерное оружие, сверхсовременная военная техника, передовая физика, а потом и космические корабли привели Запад в состояние, близкое к панике, а советских лидеров - к утрате чувства реальности.

Проблемы советской экономики родились вместе с ней.

Гданьская судоферфь
Гданьская судоверфь - ржавеющий памятник социализму?
В ней, практически без изменений дожившей до начала 1980-х годов, "магическая рука рынка" была полностью ампутирована. Там, где в капиталистической экономике компания прислушивается к малейшим дуновениям рынка, передаваемым ей через данные о спросе, ценах и предложении, советская экономика поклонялась Плану. Но, самое удивительное, божество оказалось с изъяном.

Госплан, Госснаб и Госцен должны были, слушая, что им говорят предприятия и "народ", решать что, из чего и почем производить и продавать.

Выполнение плана, а не прибыльность, стали главным критерием успеха, а значит, и дорогой к лучшим товарам и услугам, большим зарплатам и продовольственным пайкам.

Это порождало искус изменять отчетность, завышая объемы произведенной продукции и занижая затраты. Статистика, призванная вместо рыночных механизмов служить локатором экономической жизни, оказалась искаженной чуть ли не с самого начала социализма.

Отсутствие процедуры банкротства приводило к тому, что наибольшую поддержку государства получали наименее прибыльные предприятия. Это вело к огромным потерям. Так, например, в конце 1970-годов на производство обычной бумаги в СССР уходило в три раза больше древесины, чем в Финляндии, а энергоемкость в промышленности была одной из самых высоких в мире.

Взятый курс на сверхиндустриализацию вылился в полное небрежение вложениями в сельское хозяйство, инфраструктуру и строительство.

Так, к середине 1980-х годов, когда нехватка продовольствия ощущалась почти по всему соцлагерю, доля сельского хозяйства в общем объеме экономики, по подсчетам Всемирного банка, в СССР превышала 20%. В наиболее развитых странах Западной Европы она была на уровне 2%.

Американские дети
На фоне Великой депрессии успехи первых пятилеток впечатляли
Казалось бы, при нехватке продовольствия и потребительских товаров стоит подумать о повышении цен. Но это был вопрос политический, чреватый бунтами. Как следствие, инфляция давала себя знать иначе: товары просто исчезали. Избыток денег государство изымало у населения задранными вверх ценами на промышленные товары.

Именно так и происходило разорение деревни в СССР перед войной и разорение самого СССР в 1960-1970 годах, когда странам-сателлитам поставлялось дешевое сырье в обмен на непомерно дорогие товары.

Перекосы планирования и отсутствие достоверной информации о положении дел породили целый класс профессий теневого сектора - "толкачей", решавших за мзду в обход закона сырьевые и сбытовые проблемы предприятий, "цеховиков", наладивших нелегальное производство всего чего угодно на государственном оборудовании, "спекулянтов", зарабатывавших на доступе к тем или иным товарам. Объемы теневой экономики росли, что еще больше искажало картину отчетности и плана.

Кроме того, вся система была устроена так, что любая инновация, если она не относилась непосредственно к сфере обороны, имела все шансы умереть не родившись. В ней попросту никто не был заинтересован.

Только так можно объяснить, почему при одном из самых высоких в мире уровней научного образования СССР начал отставать от Запада еще в самом начале компьютерной революции.

Мясная лавка московского рынка
Сельское хозяйство постоянно было головной болью социализма
Все эти проблемы появились не в 1985 и даже не в 1980 годах. Даже в системе сталинских лагерей все это имело место - и "толкачество", и разбазаривание, и искажение отчетов, и негибкое планирование.

То, что что-то надо делать в соцлагере, судя по всему, начали понимать в начале 1960-х годов, когда вдруг в мирное время начался спад в Чехословакии, а потом и в Венгрии.

Наиболее успешным примером "подстройки" системы стал "гуляшный социализм" в относительно либеральной Венгрии - там была разрешена частная собственность в малом бизнесе.

Возможно, что преобразования экономики в более или менее китайском стиле начались бы в СССР лет 30-35 назад, если бы не проклятие нефти.

Объявленное арабскими странами эмбарго на поставки нефти западным странам и открытие месторождений в Восточной Сибири обеспечило СССР потоком нефтедолларов.

Положение в экономике несколько улучшилось. Восточноевропейские страны примерно в то же время открыли для себя рынок внешнего кредитования.

Юрий Гагарин
Советская экономика могла запустить человека в космос, но не обеспечить население ботинками
Однако приток средств так и не привел к скачку производительности труда, сделав непосильным долговое бремя стран Восточной Европы. Внешний долг Польши к 1985 году достиг 29 млрд. долларов, маленькой и бедной Болгарии - 4 млрд., ГДР - 14 млрд., а СССР был должен иностранным кредиторам 31 млрд. долларов.

Потом начался новый этап гонки вооружений. Расходы на оборону в СССР увеличивались ежегодно, достигнув к 1987 году 25% всей экономики. При этом в США они так и не поднялись выше 6%. Все это происходило на фоне падения цен на нефть...

Новые лидеры Советского Союза понимали, где оказалась страна. Только этим можно объяснить набившие оскомину тогдашним телезрителям слова - сначала "ускорение", а потом - "перестройка".

Однако, судя по всему, "ускоряться" в рамках системы уже было поздно, а когда это стало очевидно, поздно было и "перестраиваться".

Иногда, читая обширную литературу по экономике социализма или слушая тех, кто стоял у руля того или иного социалистического государства, невольно задаешься вопросом, что было бы, если бы. Если бы реформы были начаты на 10-15 лет раньше, если бы не было нефти, если бы внешняя политика не привела к гонке вооружений...

Отвечать на эти вопросы столь же трудно, сколь и объяснять оставшемуся без работы инженеру военного завода, почему с ним это произошло.

Фактически поколение руководителей соцстран и их граждан 1985-1995 годов отдавало долги, набранные задолго до них под лозунгом построения социалистической экономики.

Учитывая нынешнее положение вещей от Вроцлава до Шанхая, приходится признать, что чем дольше строился социализм, чем дольше бралось в долг, тем больше и дольше приходится отдавать.





 

Русская служба Би-би-си – Информационные услуги

Главная | В мире | Россия | Экономика | Наука и техника | Люди |
Культура | Британия | Аналитика | Вам слово | Мир в кадре | Learn English | Радио | Партнеры